Примерно год назад Машка заметила, что самый крупный ротвейлер довольно сильно хромает, и сказала об этом инструктору. Тот ответил:
– Знаю, но доктор приедет только в субботу.
Маня мигом сообщила, что уже несколько лет ходит в кружок при Ветеринарной академии, и предложила:
– Если подержите его, посмотрю, в чем дело.
– Сюда, Джон, – велел хозяин, – это доктор, дай лапу.
Ротвейлер протянул травмированную конечность. Маруська увидела большую занозу, сбегала домой за инструментами и лекарствами. Все время, пока она обрабатывала подушечку, Джон сидел, словно изваяние, не издавая ни звука, но после завершения процедуры вежливо лизнул Маню.
Я раскрыла дверь, ожидая увидеть Кешу и Зайку, но на пороге маячила огромная фигура. Рост, как у моего сына, примерно метр девяносто пять, зато объем! На всякий случай я отступила назад и, нашаривая рукой зонтик, дрожащим голосом осведомилась:
– Э… очень приятно, рада встрече.
– Не узнала, Дашутка? – пророкотал дядька густым басом. – Здорово же я изменился!
Я перевела дыхание, увидела у него в руке пухлый чемодан и оставила попытку найти зонтик. Слава богу, это не грабитель и не сексуальный маньяк, а кто-то из приятелей. Только вот кто?
– Простите, – заулыбалась я, – никак не припомню, где мы встречались…
– В постели, – без тени улыбки ответил дядька, – я твой муж, бывший.
– Который? – ошарашенно спросила я, пытаясь разглядеть его лицо.
Как назло, сегодня перегорела лампа, освещающая вход в дом.
– Насколько припоминаю, четвертый, – хмыкнул незваный гость.
– Генка! – ахнула я и, споткнувшись о ковер, чуть не упала. – Ты откуда?
– Из Америки, – фыркнул бывший супруг, – из города Юм, штат Пенсильвания. Так пустишь меня или на пороге беседовать станем?
– Входи, конечно, – засуетилась я.
– Нас двое, – предостерег Генка.
– Ты с женой приехал? С Ренатой? – Сказав последнюю фразу, я осеклась.
Ну надо же сморозить такую глупость! Женщина, на которой Генка женился после развода со мной, давно умерла. Это она настояла на выезде в Америку, и это у нее в тот момент имелась крошечная дочка Машенька, грудной младенец. Генка упросил меня временно взять девочку к себе.
– Ну будь человеком, – ныл он, – сама понимаешь, с новорожденной в эмиграции по первости тяжело. Вот устроимся и заберем.
Я дрогнула, и Рената с Геной привезли кулек с Машкой.