Я оглянулась и заметила у стены маленькую девушку размером с нашего мопса.
Хуч значительно толще, служащая походила скорей на сушеного кузнечика.
– Соню зачем ищете? – опять спросила она.
Я улыбнулась:
– Я живу в этом же доме. Сегодня утром Соня по ошибке сунула мне в ящик два журнала.
– Можете лишний у нас оставить.
– Нет, издание дорогое, хочу лично ей в руки отдать.
– Вольному воля, – философски вздохнул «кузнечик», – она тут рядом живет, через дом, блочная пятиэтажка такая, а внизу магазин «Лаванда», квартира один.
– Спасибо, – обрадовалась я и пошла к двери, но потом не утерпела и спросила: – Скажите, эти тети – близнецы?
– Кто? – изумилась служащая.
– Ну, сначала одна меня отправила из соседнего помещения в отдел доставки, а тут вторая, точь-в-точь такая же…
«Кузнечик» усмехнулся:
– Это Вера Игнатьевна, заведующая. Слава тебе господи, она в единственном экземпляре, даже представить страшно, что бы вышло, окажись ее двое, брр! Ну и идея вам в голову пришла, не дай бог, еще ночью приснится такой ужас: две Веры Игнатьевны.
– Почему же она мне сразу не объяснила, что Сони нет, а заставила идти в отдел доставки? – недоумевала я.
Девица пожала тощими плечиками:
– Шут ее знает!
Глава 5
Я вышла на улицу и пошлепала вперед. Да уж, точно: не дай бог иметь такую бабищу над собой. Хотя мне тоже попадались разные начальники. Едва окончив институт, я устроилась на работу в бюро переводов, помните, раньше молодых специалистов обязывали отработать два года по распределению? Вот мне и досталась служба при Министерстве обороны.
Как-то раз я тосковала за письменным столом, проклиная злую судьбу, забросившую меня в это отвратительное заведение. Работы нет, а домой раньше шести не отпускают. По магазинам тоже не пробежишься, потому что нужно иметь пропуск на выход. Одним словом, жуть.
Но тут появился майор и заявил:
– Васильева, поедешь на дачу к нашему генералу.
Я попыталась было объяснить чурбану в военной форме, что ангольского языка не существует, в Анголе говорят на португальском."
"– Один шут, – отмахнулся солдафон, – собирайся живей.
– Но у меня французский и немецкий, другими языками я не владею, – слабо сопротивлялась я.
Маркин покраснел:
– Васильева, шагом марш к машине.