– Помилуй бог, конечно, нет!
– Тогда чего вы хотите?
– Адрес Клауса Рихта и кое-какие сведения о нем.
Сизов уставился в окно, его лицо начало обретать естественный цвет.
– Откуда вы знаете про Клауса и деньги?
– Неважно, все равно не расскажу.
– А если я не дам адрес?
Я вздохнула:
– Мы топчемся на одном месте. Естественно, я пойду к Завальнюку. Что-то никак не пойму, вы не настроены получить назад деньги? Полмиллиона милых сердцу зеленых купюр?
– Хотите мне их вернуть? – оторопел модельер.
– Конечно.
– Кто вы?
– Частный детектив, которого наняли, чтобы отыскать Олега Гладышева.
– Он мертв.
– Вот тут вы ошибаетесь, – улыбнулась я и рассказала о конверте с долларами, найденном в почтовом ящике.
Гарик вновь побежал к кофеварке. Мне стало интересно, где он теперь уронит чашку. Но модельер ухитрился донести ее до стола и мигом выпил сам.
– Однако! – возмутилась я. – Хорошенькое гостеприимство! Глотаете уже третью чашку кофе, а гостье не предлагаете!
– Клаус не мог взять деньги, – внезапно заявил Гарик, – это совершенно невозможно.
– Почему?"
"– Я доверяю ему, как себе.
– Очень опрометчиво. Огромные суммы способны изменять людей.
– Согласен, но не в этом случае.
Настал мой черед удивляться:
– Почему?
– Рихт мой двоюродный брат, – пояснил Гарик, – сын сестры матери.
– Катерины Неуманн?
– Именно.
– Но у них разные фамилии.
– И что тут странного? Первый супруг Катерины умер, она вышла замуж за Франца Рихта и родила Клауса, а свою фамилию от первого брака менять не стала.
– Знаете, – протянула я, – у меня много друзей– иностранцев, в Европе не принято жить с мужчиной, нося фамилию его предшественника.
– Ага, – кивнул Гарик, – только не в случае моей тетки. Она была известной актрисой, и сочетание «Катерина Неуманн» являлось брэндом, понимаете?
Я кивнула. Хоть что-то стало ясно.
Глава 13
– Клаус – дипломат, – рассказывал Сизов, – его впервые прислали в Россию очень давно, сразу после окончания университета.
Несмотря на то что большая часть сознательной жизни Катерины прошла в Германии, она считала себя русской и дома с маленьким сыном разговаривала только на родном языке. Именно хорошее знание русского и явилось решающим фактором в карьере Клауса. В Москве он оказался еще до перестройки и в отличие от Гарика хорошо знал, что где-то на необъятных просторах СССР обитают его ближайшие родственники.