Подставила под лейку и лицо, позволяя себе понежиться немного. Эта вещь мне нравилась даже больше, чем ванна. Накупавшись вдоволь, я вернулась в комнату, укутанная в полотенце. На столе меня уже ждал обед, запахи летали по комнате, стимулируя мой голодный желудок, вызывая урчание.
Сев за стол, быстро принялась поглощать пищу, голод требовал утоления.
Потом надела одну из туник голубого цвета, по канту отделанную золотой тесьмой, и вернулась на кровать. Развалившись на подушках, уставилась в потолок, предаваясь своим мыслям.
Значит, я все-таки угодила к султану. Без сомнений, я нахожусь в одной из башен дворца. Дело плохо! Он будет прятать меня до того момента, пока повелитель не отправится восвояси. А случится это скоро, потому как Семрос уже был здесь и убедился, что меня тут нет. И сообщить ему некому. Где сейчас мои друзья? Что с ними стало? Я не хотела думать, что они погибли, верила, что смогли уйти, но возвращаться в город мне на подмогу — это подписать себе приговор. Нет, они не настолько глупы, чтобы так подставляться.
Да и вообще, лишь бы целы были, а тут я и сама разберусь как-нибудь. Где наша не пропадала! В конце концов, я — жена повелителя и должна уметь вести дипломатические переговоры, может, и получится договориться с этим султаном.
Прислушалась к себе, моя метка слегка покалывала, что говорило о том, что Семрос далеко, но точно был еще здесь, иначе бы я не ощущала её вовсе. Хоть бы он еще раз наведался с визитом, а я бы уж придумала, как подать ему весточку.
Проснулась от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Приподнялась на локте, обводя взглядом комнату. За столом сидел брюнет с виду лет тридцати, с коротко стрижеными волосами и бородкой, очерчивающей контур лица. Густые брови сходились на переносице, подчеркивая воинственный взгляд, карие глаза внимательно осматривали меня, выражая интерес. Прямой нос с чуть одутловатыми крыльями придавал хищный вид.
Сглотнув, я села ровней и, подогнув под себя ноги, уставилась на него изучающе, наклонив голову набок. Мне не было страшно совсем. Видимо, я настолько устала бояться, что мой инстинкт самосохранения отключился.
Помолчав немного и оглядев меня, мужчина наконец заговорил:
— Ну, здравствуй, киса, — его слащавый голос вызвал отвращение, отчего я поморщилась.