Как на рынке сноровистую кобылку — пришло сравнение в голове, отчего мне стало еще хуже.
Мы направились к трону, шагая между гостей. Я видела искоса, как они уступали нам дорогу и с любопытством разглядывали меня. Когда мы оказались перед повелителем, Селиф выпустил мою руку и, выйдя вперед, встал на одно колено, склонив голову в приветствии. Потом встал и громко проговорил:
— О, мой Эмир! Позволь сделать вам подарок в честь дня рождения, — сделав паузу, он отошел в сторону, открывая меня глазам правителя.
7 глава Гарем
Я стояла в шоке от услышанных слов. Я — подарок?! Меня преподнесли, как вещь?! Что за беспредел тут творится! Что значит — доставили сегодня?
От таких мыслей забыла обо всех приличиях и наставлениях, подняла глаза на Селифа и уставилась, не мигая и слегка прищурившись.
— О каком подарке ты говоришь? — прошипела на него.
Селиф аж побагровел, услышав это, нервно провел рукой по лбу, стирая испарину.
— Замолчи, — тихо огрызнулся он, — ты не вправе тут говорить, если сам правитель тебе не разрешит.
Но меня уже понесло, я не собиралась быть овцой на заклание. Уперев руки в бока и совершенно игнорируя присутствие эмира, я развернулась к Селифу и вновь зашипела:
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? Может, у тебя права на меня есть какие, а я не в курсе?
Мои глаза пылали злобой, а руки так и чесались набить эту лоснящуюся красную физиономию.
— Да, есть! Ты — трофей Редмоса Конрада, и он продал тебя мне сегодня утром."
"Этот был удар ниже пояса. Все, что я могла, это хватать воздух ртом, чтобы не задохнуться от нахлынувших чувств. Верить в это не хотелось, но и опровергнуть не могла. Перевела растерянный взгляд на повелителя, что до этого момента сидел молча, внимательно наблюдая за нашей перепалкой.
— Эт-то неправда, — запинаясь, выдохнула я, глядя на него. — Я пришла сюда с другом, чтобы просто посмотреть дворец.
А что еще я могла сказать ему?
Эмир хмыкнул и растянул губы в улыбке.
— К сожалению, это закон нашего государства. Если ты тут без разрешения, значит, ты — чей-то трофей. У тебя есть разрешение? — наконец, промолвил он, пристально разглядывая меня.