– Продвинуть вперед мыловаренное производство, – серьезным тоном сказал он.
– Можешь иронизировать сколько угодно. – Она засмеялась. – Но сначала посмотри.
Никита развязывал бантик на коробке, Ольга наблюдала, как большие пальцы мучаются над маленьким узлом. Но она не кинулась на помощь.
Наконец Никита отбросил ленту, снял крышку.
Он вынул то, что было внутри. Держал двумя пальцами и молчал. Потом поднес поближе к глазам.
– Одна-ако, – протянул он. – Понимаю, это лягушка. Похожа на нашу знакомую. Я не ошибся?
Никита повернул лицо к Ольге.
– Она, – сказала Ольга.
– Но это... Зонт? Лягушка держит зонт? Да еще в черно-белую клеточку? К тому же... белые клеточки – на самом деле белые. Но... из чего это? Неужели из мыла? – Никита поднес фигурку к носу. – Какой запах...
– Узнаешь? – тихо спросила Ольга.
– Сурепка, – сказал Никита. – Так пахло возле колодца, я помню.
– Молодец. – Ольга засмеялась. – Все так. Но отгадаешь ли ты, что это такое на самом деле? – спросила она.
– Ты имеешь в виду, на что намек? – осторожно поинтересовался он. – Понятно на что – на некоторые события в нашем общем прошлом.
– Не только. – Ольга засмеялась. – Эту лягушку я предлагаю назначить тотемом нашего рода.
Никита быстро посмотрел на жену.
– Я всегда знал, что у меня будет необыкновенная жена. Но чтобы такая лукавая...
– Значит, ты согласен? – Ольга требовала ответ.
– Конечно, согласен, – сказал Никита. Потом, не выпуская из рук фигурку, обнял ее и тихо добавил: – Надеюсь, новые члены нашего рода так же полюбят ее, как мы с тобой.
Он осторожно приложил лягушку к ее животу и тихо спросил:
– Как ты думаешь? Он чувствует, что мы его уже любим? Он понимает, что мы его ждем?
Ольга кивнула:
– Конечно. Он тоже любит нас. Уже любит. Он скоро будет с нами...
Они сидели на высоком крыльце дома в Храмцово, смотрели на колодец. В нем нет лягушки – никогда больше она не перепутает колодец с морем."