Ауры мальчишек не просто колыхались дымкой, а ещё и мерцали, что навело на мысль об очень высоком уровне силы. Ну а дальше, за рядами старых, раскидистых деревьев, виделось настоящее зарево!
– А… там ваше поместье?
Вопрос был странным, мне говорили об этом только что. Но увиденное настолько не вязалось с логикой, что я протупила.
– Ну да, там, – отозвался “первый” и представился: – Кстати, я Наонграс. А это Олтаринус и Дайтарон, – добавил он, кивнув на “второго” и “третьего”.
Лишь теперь я сообразила, что парни не очень-то друг на друга похожи.
– А поместье чьё?
– Так моё, – разулыбался Наонграс. – Клан Третьих.
А сколько этих ваших кланов вообще? – едва не спросила я.
Когда прикусывала язык, поймала новое осознание. Оно было отголоском той, прошлой жизни, где я-Ева носила короткие платья и ходила в университет.
Память вдруг подсказала, что так бывает. Что не я первая и не я последняя, кому приходится притворяться аборигенкой, тщательно подбирая слова и боясь спалиться.
А ещё в таких ситуациях лучше не рисковать. Есть возможность вернуться в безопасность – так вернись!
Но…
Это было выше моих сил. Вот просто выше. Особенно после того как прозвучало:
– Ну так что? Чаю выпьешь? Стариков сейчас нет, никто не будет донимать.
Стариков нет. Какая прелесть. Но кроме них наверняка есть слуги, которые могут оказаться внимательнее троих подростков? Что будет, если кто-то сообразит, что я вовсе не из какого-то древнего клана?
Впрочем… Если осторожно… Если молчать и побольше слушать?
– Почему бы и нет? – выдохнула я.
Я выпрямила спину, расправила плечи и широко улыбнулась. Ведь если я местная и, более того, принадлежу к древнему клану, то не имею права вести себя как забитая мышь.
Удивляться тоже нельзя. Нужно держаться максимально спокойно и даже нагло. Всем известно, что огненные – поразительные наглецы.
Кивнув парням, я поглубже пихнула ногу в правый тапок, который, каким-то чудом опять начал соскакивать, и шагнула в неизвестность.
Деревья были вроде и обычными, но я никак не могла идентифицировать породы. А ещё мох… Он расползался во все стороны, где-то густел, а где-то наоборот выглядел плешью. Он заменял здесь траву.
Мы прошли сквозь старый парк, чтобы очутиться в похожем, но куда более приятном пространстве.