Как-то, на одном из уроков, мы коснулись темы Лордов, и сестра Жантария тогда сказала:
– Девочки, вы хоть представляете каким характером нужно обладать, чтобы держать в узде целую армию огненных магов? А чтобы усмирять пламя, которое рвётся к нам из земных разломов? А ведь один Лорд может в одиночку погасить целый большой разлом!
Тогда я не представляла, зато сейчас поняла – да, мягкотелому добряку такое не под силу.
– Глупенькая ты, – вернула к текущему разговору Иргиль. – Думаю поэтому и пощадил.
– Что вспомнит? – не поняла я.
– Тебя и этот ваш разговор. Ты слишком мелкая сошка, чтобы держать тебя в голове.
Объективно рыжая была права, но стало чуточку неприятно.
– Он вообще-то ждёт, что я его удивлю. – Я сама не поняла, зачем защищаюсь.
Помощница Тариуса рассмеялась так, что стало ясно – о встрече с Лордом действительно можно забыть.
Вот я и забыла! Выбросила Алентора из головы и спросила о важном, о заселении:
– Господин Тариус говорил, что придумает куда меня заселить.
Собеседница посмотрела с сочувствием, и скоро я поняла почему.
Оказалось, в этом году слишком много новорожденных магов, а разместить такое количество сложно. Буквально вчера сделали последнее подселение, главное жилое крыло переполнено, там не то что кровать – раскладушку поставить некуда. Разве что в коридор.
От таких новостей я аж споткнулась.
Жить в коридоре не хотелось.
– Но замок большой, – продолжила девушка, – у нас есть и второе жилое крыло. Просто Тариус не хотел его открывать, надеялся, что обойдётся. Теперь – вот, откроем. Ты ведь явно не последняя, будут и ещё.
Я насторожилась, не совсем понимая:
– Подожди, я буду жить одна в целом крыле?
К моему ужасу, рыжая кивнула, причём сделала это очень буднично.
Мне такие планы не понравились! Страха перед одиночеством не было, но жить совсем одной? Непонятно где?
– Да не трясись, – бросила Иргиль.
Да, именно из-за моей слабенькой, способной погаснуть в любой момент метки, а ещё из-за позора перед Алентором, помощница Тариуса меня и приняла. Хотя в первые секунды смотрела волчицей!
Мне её жалость категорически не нравилась, внутри снова сжималась та самая пружина.