Да и само расследование немного затянется, как бы мне ни хотелось его ускорить…
— Почему? — мяукнула она, удобно устроившись у него на плече."
"— У меня большие неприятности, Сань, — скривился Кирсанов. — Вот сам тебя замуж зову, а в один момент могу на улице с волчьим билетом оказаться.
— Что происходит? — требовательно поинтересовалась она и, приподняв голову, заглянула ему в лицо. Внимательно посмотрела в глаза. Встретившись с Санькой взглядом, Кирсанов подивился перемене. Исчезли растерянность и жалость к себе, а на смену им пришли уверенность и твердость духа.
— Да ерунда всякая, — попытался отмахнуться он. — Вместо того, чтобы искать твоего злоумышленника, я вынужден штаны просиживать в конторе. Ну, ничего, разберемся, — подвел он итог беседы. — Спокойной ночи, Санечка. — Да еще в лоб поцеловал, стервец!
— Сергей Юрьевич, — холодно бросила она. — Если вы хотите на мне жениться, то доверие — это первый шаг. А обращением со мной как с глупышкой вы очки не набираете, наоборот. Может, и я смогу вам чем-то помочь?
Кирсанов растерянно глянул на девицу, все еще сидевшую в его объятиях, и понял, что попал.
«Отшутиться не выйдет. Вон как глазищами зыркает», — мысленно фыркнул Кирсанов, а вслух рыкнул:
— Сейчас услышишь и забудь, поняла?
Александра коротко кивнула, а ему этот кивок сказал больше, чем тысячи заверений.
— Мои бойцы, два идиота, ограбили банк. Год назад. Думали, что их ни за что не вычислят. Сейчас следствие закончено, обвинения предъявлены.
— Точно идиоты, — так же тихо согласилась Александра. — А что грозит вам? Не уследили?
— Ну это меньшее из зол, — чуть слышно хмыкнул Кирсанов. — Теперь следаки под меня копают. Подозревают, что я в деле и в доле.
— Вас уже вызывали на допрос? Объявили подозреваемым? Подписку о невыезде взяли? — закидала она его вопросами.
— Нет, — улыбнулся он. — Они пока вокруг да около ходят.
— Дайте пресс-конференцию, — предложила она. — Сами обнародуйте информацию, тем более что следствие уже закончено. Не ждите, когда вас обольют грязью, раскройте над головой зонтик!
— Может быть, ты и права, — довольно проворчал он, чувствуя, как на душе становится легче. Все не таскать весь груз одному.