Сколько раз бывало, когда раскрытое дело продлять нужно из-за того, что экспертиза не готова. Ее порой до полугода ждать приходится, ибо эксперт завален работой по уши. Потому-то и идут следаки с магарычами и просьбами, чтобы поскорее заветный листик получить и подшить к готовому делу.
Симаков шел насвистывая. Из-за таких моментов, щекочущих нервы и интеллект, он и любил свою работу. У него старая, еще советская школа. Их учили на совесть. Э-эх! — горестно вздохнул доктор. — Скорее бы на пенсию, до нее всего-ничего осталось.
Он позвонил в дверь, лень стало ключи искать.
— Что с тобой? — удивился он, видя, что любимая жена стоит ни жива ни мертва. — Галя, ты заболела?
Его супруга растеряла девчоночью стройность, но все еще привлекала мужское внимание пышными формами. Дурацкая химическая завивка никогда ему не нравилась, но разве женщину переспоришь? Это же модно.
— Дима! — заревела она, уткнувшись ему в плечо. — Мне страшно. Они приходили! Они прямо сюда пришли!!!
— Да кто «они»? — Дмитрий Сергеевич сел на табурет в кухне, с недоумением и ужасом разглядывая пачку долларов на столе.
— Я не знаю! — истерически взвизгнула Галя.
— Что он хотел? — спросил доктор, едва вытолкнув слова из пересохшего горла. — И что это за деньги?
— Он сказал, что это тебе, — всхлипнула Галя. — За внимательность.
— Иначе что? — прошептал Дмитрий Сергеевич. Такого в его жизни никогда не бывало, да и быть не могло. Немыслимо это…
— Иначе он опять придет, — в голос зарыдала она. — Только больше ничего говорить не будет. Они все знают, Дима! Даже где наши дети учатся! Они нас на дне моря найдут.