Тут бы и более крепкий человек сломался.
— Остальных парней также быстро расколют? — жадно спросил я. — Есть что-то на них?
— Сомневаюсь, — адвокат пожевал губами в задумчивости. — Мне кажется, за них примутся всерьез немного позже. Пока прошли первые допросы, их пытались расколоть с наскоку, но они молчат. Ребята ведь все тертые. Мало ли кто и что там сказал. Без фактов это пустой звук, оговор из-за личной неприязни. Думаю, тут ручная работа начнется, сбор доказательств, очные ставки. Постепенно найдутся неопровержимые улики, их по одному припрут к стенке, и кто-то заговорит.
— Да что тут может быть еще-то⁈ — неприятно удивился я. Мне и так казалось, что хуже уже просто некуда.
— Генеральный прокурор готовит представление в Думу о лишении вас депутатского статуса, — развел руками Ладва.
— Вот черт! — расстроился я. Я так рассчитывал за депутатской коркой от всех неприятностей укрыться.
Ладва наконец, развеселился:
— В прокуратуре никто не знает, как все оформлять — первый прецедент. Да и показания против вас дал только один человек. У обвинения пока весьма шаткая позиция, но они уже землю роют и питают самые радужные надежды. Генпрокурор ходит как кот, объевшийся сметаны. У него это дело на личном контроле.
Ему то я чем успел насолить? Надо разбираться.
— Сколько у меня времени?
Железобетонная стена, за которой я рассчитывал спрятаться, стала покрываться трещинами.
— До лишения или… — вопросительно посмотрел на меня адвокат. — Лишение депутатской неприкосновенности — дело небыстрое. Этот вопрос лично генеральный прокурор на заседание Думы вынести должен. А там комиссия должна материалы рассмотреть и депутатам представить. В общем, это долгая история…
— До того, как парней расколют! — резко перебил я его.
— Думаю, день, — честно ответил адвокат, — максимум два. Мы не знаем, какой материал у них уже собран, но, думаю, они хорошо подготовились.
— О! — хищно улыбнулся я. — Да вы даже не представляете, какие ресурсы я начну задействовать.
* * *"
"Денек получился тот еще. Всю нашу контору накрыло облако ужаса, да такое, что придется кое-кого встряхнуть за лацканы и набить интеллигентное лицо потомственного скрипача.