— Но как, ад раскалённый…
— Заклятие Незримого расширения, — ответила Гермиона. — Штука сложная, но, похоже, я с ней справилась; во всяком случае, мне удалось втиснуть сюда всё, что нам потребуется.
Она легко встряхнула непрочную на вид сумочку — послышался звук, какой издаёт контейнер, внутри которого перекатываются тяжёлые предметы.
— Чёрт, это, наверное, книги, — сказала Гермиона, заглядывая внутрь, — а я-то их по темам раскладывала… ну ладно… Гарри, ты бы лучше надел мантию-невидимку.
— Когда же ты всё это проделала? — спросил Гарри, пока Рон выбирался из мантии.
— Я же тебе говорила в «Норе», я несколько дней укладывала всё нужное, знаешь, на случай, если придётся быстро сматываться. И рюкзак твой сюда сегодня утром засунула, после того как ты переоделся… Как чувствовала…
— Знаешь, ты поразительна, — сказал Рон, протягивая ей свою свёрнутую в узел мантию.
— Спасибо, — со слабой улыбкой ответила Гермиона, заталкивая её в сумочку.
Гарри набросил мантию на плечи, натянул её через голову и скрылся из глаз. Он только теперь начал понимать, что произошло.
— Другие… те, кто был на свадьбе…
— Мы не можем сейчас думать о других, — зашептала Гермиона. — Они приходили за тобой, Гарри. Если мы вернёмся, мы подвергнем всех ещё большей опасности.
— Она права, — сказал Рон, похоже, понявший, даже не видя лица Гарри, что тот собирается заспорить.
Гарри кивнул, потом сообразил, что друзья видеть его не могут, и сказал:
— Да.
Однако он думал о Джинни, и едкий, как кислота, страх вскипал в его желудке.
— Пойдёмте, не стоит стоять на месте, — сказала Гермиона. Они вернулись сначала в боковую улочку, потом на главную, по противоположному тротуару которой брела компания покачивавшихся и что-то распевавших мужчин.
— А интересно, почему именно Тотнем-Корт-роуд? — спросил Гермиону Рон.
— Не знаю, просто само вскочило в голову, но я уверена, в мире маглов мы в большей безопасности, они не ожидают, что мы окажемся здесь.
— Верно, — сказал, озираясь, Рон, — только не кажется ли тебе, что ты тут немного… бросаешься в глаза.
— А куда ещё было податься? — спросила Гермиона и поморщилась — мужчины на другой стороне улицы начали посвистывать, глядя на неё.