Послышалась череда металлических щелчков, потом звяканье дверной цепочки, потом дверь со скрипом растворилась, и они торопливо переступили порог."
"Пока Гарри закрывал за ними дверь, загорелись, освещая пространство прихожей, старомодные газовые лампы. Всё здесь было таким, каким запомнилось Гарри, — мрачноватым, затянутым паутиной, с торчащими из стен головами эльфов-домовиков, отбрасывающими на лестницу странноватые тени. Длинная тёмная завеса укрывала портрет матери Сириуса. Единственную непривычную особенность составляла выполненная в форме ноги тролля подставка для зонтов, лежавшая на боку, как если бы её только что снова своротила с места Тонкс.
— По-моему, тут кто-то уже побывал, — прошептала, указывая на неё, Гермиона.
— Её могли уронить, когда Орден уходил отсюда, — пробормотал в ответ Рон.
— Ну так и где же наведённые против Снегга чары? — спросил Гарри.
— Может быть, они срабатывают только при его появлении? — предположил Рон.
Они стояли на коврике у двери, прижавшись к ней спиной, боясь углубиться в дом.
— Ладно, не век же нам здесь торчать, — сказал наконец Гарри и шагнул вперёд.
— Северус Снегг? — Громкий шёпот Грозного Глаза Грюма донёсся до них из мрака, заставив всех троих испуганно отпрянуть назад.
— Мы не Северус! — успел гаркнуть Гарри, прежде чем что-то налетело на него из темноты, подобно дуновению холодного воздуха, заставив его язык завернуться назад и лишив Гарри возможности произнести хоть слово. Впрочем, прежде чем он успел засунуть палец в рот, чтобы расправить язык, тот развернулся сам собой.
Двое его друзей, по-видимому, испытали то же неприятное ощущение. Рон издавал такие звуки, будто его, того и гляди, вырвет, а Гермиона пролепетала:
— Это н-наверное и есть заклятие К-косноязычия, которое Грозный Глаз припас для Снегга.
Гарри осторожно шагнул вперёд. В тени на другом конце вестибюля что-то зашебуршилось, и, прежде чем они успели обмолвиться хоть словом, с ковра поднялась какая-то фигура — высокая, пыльного цвета и жуткая.
— Нет! — крикнул он, подняв палочку, хотя никакие заклинания в голову ему не приходили.