— Нет, в сортире застрял, — ответил за Гарри Рон.
— Очень смешно… Жуть, правда? — сказала она вглядывавшемуся в статую Гарри. — Ты заметил, на чём они сидят?
Приглядевшись внимательнее, Гарри понял — то, что он принял за украшенные резьбой троны, было на самом деле курганами, сложенными из человеческих тел: сотни и сотни голых мужчин, женщин и детей, все с туповатыми, уродливыми лицами, были переплетены и спрессованы так, чтобы выдерживать вес облаченных в красивые мантии колдунов.
— Маглы, — прошептала Гермиона.
Они присоединились к потоку волшебников и волшебниц, направлявшихся к золотым воротам в дальнем конце вестибюля. Все трое исподтишка оглядывались, но приметной фигуры Долорес Амбридж нигде не было видно. Пройдя через ворота, они оказались в зале поменьше, с очередями, тянувшимися к двадцати золотым решёткам, за которыми сновали лифты. Едва они успели встать в ближайшую, как послышался голос:
— Кроткотт!
Они обернулись, и у Гарри тут же свело судорогой желудок.
— Я направил в Отдел магического хозяйства запрос, Кроткотт. Нужно что-то делать с моим кабинетом, там по-прежнему идёт дождь.
Рон огляделся вокруг, словно надеясь на чьё-то вмешательство, однако все молчали.
— Дождь… в вашем кабинете? Это… это нехорошо, правда?
И Рон издал нервный смешок. Глаза Яксли расширились.
— Вам это кажется смешным, Кроткотт?
Двое волшебников выбрались из выстроившейся у входа в лифт очереди и торопливо удалились.
— Нет, — ответил Рон, — конечно, нет…
— Вы сознаёте, что я направляюсь сейчас туда, где будут допрашивать вашу жену, Кроткотт? Собственно говоря, я сильно удивлён тем, что вы не сидите рядом с ней в очереди ожидающих допроса и не держите её за руку.
Гермиона тихо пискнула от ужаса. Яксли взглянул на неё. Она неубедительно закашлялась и отвернулась.
— Я… я… — пролепетал Рон.