— Как? Откуда?
— Валялась в доме у Батильды… Из неё торчала вот эта записка.
Гермиона прочла вслух несколько строк, набросанных ядовито-зелёными чернилами:
— «Дорогая Батти, спасибо за помощь. Дарю экземпляр книги, надеюсь, тебе понравится. Ты всё мне открыла, хотя, быть может, не помнишь об этом. Рита».
— Я думаю, книгу принесли, когда настоящая Батильда была ещё жива, только, наверное, читать уже не могла.
— Да, наверное.
Гарри с каким-то злорадством посмотрел в лицо Дамблдора: теперь он узнает всё то, что Дамблдор не считал нужным ему рассказывать, а тот не сможет ему помешать.
— Ты всё ещё сердишься на меня? — спросила Гермиона.
Из глаз у неё снова текли слёзы; Гарри понял, что его злость, должно быть, отразилась на лице.
— Нет, — тихо сказал он. — Нет, Гермиона, я знаю, что это вышло нечаянно. Ты замечательная, ты нас вытащила оттуда живыми. Если бы не ты, я бы сейчас уже был мёртв.
Она улыбнулась сквозь слёзы. Гарри постарался ответить на её улыбку, а потом уткнулся в книгу. Обложка плохо гнулась — очевидно, книгу ещё ни разу не открывали. Гарри перелистал страницы, отыскивая фотографии. Та, которую он искал, попалась почти сразу — молодой Дамблдор и его красивый приятель дружно хохотали над какой-то давно забытой шуткой. Гарри перевёл взгляд на подпись: «Альбус Дамблдор вскоре после смерти матери, со своим другом Геллертом Грин-де-Вальдом».
Когда Гарри прочёл последнее слово, у него отвисла челюсть. Несколько долгих секунд он изумлённо таращился на страницу. Грин-де-Вальд. Друг Дамблдора! Гарри покосился на Гермиону. Она тоже смотрела не отрываясь на напечатанное имя, как будто не верила своим глазам. Потом очень медленно оглянулась на Гарри.
— Грин-де-Вальд?!
Пропустив остальные фотографии, Гарри принялся листать ближайшие страницы — не мелькнёт ли ещё раз роковое имя.
"«На пороге восемнадцатилетия Дамблдор покинул Хогвартс в расцвете славы.