Что ему мешало — остатки прежних дружеских чувств или страх разоблачения? Быть может, Альбус Дамблдор скрепя сердце отправился на битву с человеком, которым в юности восхищался?
И как всё-таки умерла таинственная Ариана? Пострадала случайно в ходе некоего Тёмного ритуала? Узнала нечто такое, чего ей знать не полагалось, о планах захвата власти, которые строили двое друзей? Неужто Ариана Дамблдор оказалась первой жертвой, погибшей „ради общего блага“?»
Здесь заканчивалась глава. Гарри поднял голову. Гермиона дочитала страницу раньше него.
— Гарри…
Он молча покачал головой. У него как будто сломалась какая-то внутренняя опора. Точно так же было, когда ушёл Рон.
Он верил Дамблдору, считал его воплощением добра и мудрости, а теперь всё это рассыпалось прахом. Сколько ещё можно потерять? Рон, Дамблдор, волшебная палочка с пером феникса…
— Гарри! — Гермиона словно подслушала его мысли.
— Да уж, не то слово.
— Но ты не забывай, Гарри, это всё пишет Рита Скитер.
— Ты ведь прочла его письмо к Грин-де-Вальду?
— Я… Да, прочла. — Она запнулась, с несчастным видом баюкая чашку чая в замёрзших ладонях. — Наверное, это хуже всего. Батильда считала, что у них были одни только разговоры, но «Ради общего блага»? — это же был лозунг Грин-де-Вальда, которым он оправдывал все свои зверства. А тут… Получается, Дамблдор и навёл его на мысль.
— Что это — Нурменгард?
— Тюрьма, которую Грин-де-Вальд построил для своих противников, а в конце концов сам в неё сел, когда Дамблдор его победил. И всё равно ужасно думать, что идеи Дамблдора помогли Грин-де-Вальду прийти к власти. С другой стороны, даже Рита Скитер признаёт, что они были знакомы не больше нескольких месяцев, причём оба тогда были совсем молодые и…
— Я так и знал, что ты это скажешь, — бросил Гарри.
У Гарри больше не было сил сдерживаться, он вскочил и заходил кругами, чтобы хоть немного успокоиться.