Два дуба росли совсем рядышком, между стволами оставался небольшой просвет, как раз на уровне глаз — идеально, чтобы всё видеть, а самому оставаться невидимым. Правда, снега у корней не было и следов тоже. Гарри вернулся к Рону, всё ещё державшему в руках меч и крестраж.
— Что-нибудь нашёл? — спросил Рон.
— Нет, — ответил Гарри.
— А как меч попал в озеро?
— Его положил тот, кто прислал Патронуса.
Оба посмотрели на серебряный меч. Украшенная рубинами рукоять поблёскивала при свете Гермиониной волшебной палочки.
— Думаешь, настоящий? — спросил Рон.
— Проверить можно только одним способом, правильно? — сказал Гарри.
Крестраж по-прежнему раскачивался на цепочке. Медальон чуть-чуть подёргивался. Гарри знал, что обитающая в нём тварь волнуется. Она почуяла угрозу и попыталась убить Гарри, лишь бы он не завладел мечом. Что тут долго рассусоливать, надо уничтожить медальон раз и навсегда. Гарри огляделся, высоко подняв волшебную палочку Гермионы, и увидел подходящее место — плоский камень, лежавший на земле в тени платана.
— Иди сюда!
Гарри первым подошёл к камню, смахнул с него снег и протянул руку за крестражем. Рон протянул сначала меч, но Гарри покачал головой:
— Давай ты.
— Я? — изумился Рон. — Почему?
— Ты достал меч из озера — значит, он твой.
Гарри не пытался играть в великодушие. Как перед этим он почувствовал, что лани можно доверять, так и теперь он точно знал, что мечом должен орудовать Рон. Это будет правильно. Хоть этому Дамблдор его научил — что бывает особая, неуловимая магия, которая связывает между собой вещи и поступки.
— Я его открою, — объяснил Гарри, — а ты шарахнешь мечом. Сразу, понял? Потому что эта дрянь будет отбиваться. Тот кусочек Реддла, что жил в дневнике, меня чуть не прикончил.
— А как ты его откроешь? — испуганно спросил Рон.
— Попрошу на змеином языке, — сказал Гарри.
Ответ пришёл как будто сам собой, словно Гарри давно уже его знал в глубине души и только теперь понял, — может быть, помогла встреча с Нагайной. Он посмотрел на изогнутую букву «S», выложенную из сверкающих зелёных камушков; нетрудно было себе представить, что это крошечная змейка свернулась на холодном камне.
— Стой! — крикнул Рон. — Не открывай, серьёзно!
— Почему? — спросил Гарри. — Отделаемся от этой мерзости, она мне уже поперёк горла…
— Гарри, я не могу. Правда, давай лучше ты…
— Да почему?
— Потому что эта штука плохо на меня действует! — выпалил Рон и попятился от камня, на котором лежал медальон.