— Есть тут одна программа, — вполголоса объяснил он Гарри, — по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись Сам-Знаешь-к-Кому и всё повторяют за Министерством, а эти… Вот подожди, сам услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится всё время перемещаться, и ещё, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу…
Он легонько стукнул по приёмнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова.
"Наконец Гермиона встала. Рон сразу перестал стучать.
— Если тебе мешает, я не буду! — торопливо заверил он.
Гермиона не снизошла до того, чтобы ответить. Она подошла к Гарри.
— Нам надо поговорить.
Он посмотрел на книгу, которую Гермиона держала в руке: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора».
— Ну что? — спросил он неохотно.
У него мелькнула мысль: вдруг там есть глава, посвящённая ему? Гарри не чувствовал в себе сил знакомиться с тем, как Рита излагает свою версию его отношений с Дамблдором. Однако Гермиона сказала совсем не то, что он ожидал.
— Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом.
Гарри вытаращил глаза.
— Что-что?
— Ксенофилиус Лавгуд, папа Полумны.
— А… зачем?
Гермиона сделала глубокий вдох, как будто готовилась к прыжку, и выпалила:
— Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотри!
Она сунула Гарри под нос «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую на странице с копией письма Грин-де-Вальду, написанного таким знакомым, летящим косым почерком Дамблдора. Гарри было тошно видеть перед собой окончательное доказательство, что письмо — не выдумка Риты Скитер, что Дамблдор в самом деле написал эти слова.
— Подпись, — подсказала Гермиона. — Посмотри на подпись!
Гарри посмотрел. Сперва он не понял, в чём дело, но потом пригляделся, поднеся к книге светящуюся волшебную палочку, и увидел, что Дамблдор вместо буквы «А» в слове «Альбус» нарисовал крошечный треугольный значок, такой же, как в сборнике сказок.
— Э-э-э… вы о чём? — заикнулся было Рон, но Гермиона испепелила его взглядом и снова повернулась к Гарри.