Гермиона уже бегала по кругу, размахивая волшебной палочкой.
— Протего тоталум… Сальвио гексиа…
— Подлый предатель! — пропыхтел Рон, вылезая из-под мантии-невидимки и перебрасывая её Гарри. — Гермиона, ты гений, просто гений! До сих пор не верю, что мы оттуда выскочили!
— Каве инимикум… Я же говорила, что это рог взрывопотама! Я ему говорила! И вот его дом развалился.
— Так ему и надо, — буркнул Рон, рассматривая порванные джинсы и ссадины на ногах.
— Ох, надеюсь, они его не убьют! — застонала Гермиона. — Я потому и хотела, чтобы Пожиратели смерти успели увидеть Гарри — пусть знают, что Ксенофилиус их не обманывал!
— А меня почему спрятала? — спросил Рон.
— Ты же, считается, лежишь дома и болеешь обсыпным лишаем! Полумну схватили, потому что её отец печатал в своём журнале статьи в защиту Гарри.
— А как же твои мама и папа?
— Они в Австралии. С ними ничего не должно случиться, они вообще ничего не знают.
— Ты гений, — повторил Рон, глядя на неё с благоговением."
"— Это точно, Гермиона, — с жаром поддержал его Гарри. — Не знаю, что бы мы без тебя делали.
Гермиона просияла улыбкой, но сразу же снова стала серьёзной.
— А как же Полумна?
— Ну, если они сказали правду и она ещё жива… — начал Рон.
— Замолчи, замолчи! — вскрикнула Гермиона. — Она не могла погибнуть, не могла!
— Тогда она, наверное, в Азкабане, — предположил Рон. — Выживет ли она там — это другой вопрос. Многие не выдерживают…
— Полумна выдержит, — сказал Гарри. Он просто не мог допустить иного исхода. — Она гораздо крепче, чем кажется. Небось просвещает сейчас товарищей по камере насчёт нарглов и мозгошмыгов.
— Надеюсь, что так, — вздохнула Гермиона и провела рукой по глазам. — Мне было бы ужасно жалко Ксенофилиуса, если бы…
— Если бы он не выдал нас Пожирателям смерти, ага, — сказал Рон.
Они поставили палатку, забились внутрь, и Рон заварил на всех чай. После того как они едва спаслись, холодная и душная палатка казалась уютной, родной и надёжной.