Гарри почувствовал, как в нём поднимается благодарность, смешанная со стыдом. Значит, Люпин простил ему все те ужасные вещи, что он тогда наговорил?
«Ромул, а что бы ты сказал Гарри, если бы знал, что он сейчас нас слушает?»
«Я сказал бы, что все мы мысленно с ним, — ответил Люпин и добавил после короткого колебания: — И ещё я сказал бы ему: всегда следуй своему инстинкту, он почти никогда не ошибается».
Гарри посмотрел на Гермиону: у неё в глазах стояли слёзы.
— Почти никогда не ошибается, — прошептала она.
— О, я разве вам не говорил? — удивился Рон.
«И, как всегда, новости о друзьях Поттера, пострадавших за свои убеждения?» — спросил Люпина Ли Джордан.
«Наши постоянные слушатели уже знают об арестах нескольких наиболее заметных сторонников Гарри Поттера. Среди них — бывший главный редактор журнала „Придира“ Ксенофилиус Лавгуд…»
— Хотя бы живой, — пробормотал Рон.
«Также за последние часы стало известно, что Рубеус Хагрид… — Все трое ахнули и чуть не пропустили конец предложения.
«Надо думать, спасаться от Пожирателей смерти намного сподручнее, если у тебя есть сводный братик в шестнадцать футов ростом?» — ввернул Ли.
«Это, безусловно, большое преимущество, — очень серьёзно согласился Люпин.
«В самом деле, Ромул, — согласился Ли Джордан. — Поэтому мы предлагаем вам, дорогие радиослушатели, выражать свою верность парню со шрамом в виде молнии, продолжая слушать нашу передачу! А теперь перейдём к новостям о волшебнике, столь же неуловимом, как и Гарри Поттер.
«Грызун?!» — послышался ещё один знакомый голос.
Гарри, Рон и Гермиона хором воскликнули:
— Фред!
— Нет… Кажется, Джордж.
— По-моему, всё-таки Фред, — сказал Рон, подавшись ближе к приёмнику.