Неужели повезло и они всё-таки прорвутся?
— Ну-ну, — отозвался Фенрир, и Гарри послышались в его голосе опасливые нотки.
Сивому явно было неуютно от мысли, что они по ошибке схватили и связали сына министерского чиновника. Сердце Гарри отчаянно колотилось под верёвками, стягивающими ребра, он бы не удивился, если бы Фенрир это увидел.
— Если ты правду говоришь, рожа, тебе нечего бояться. Прогуляешься до Министерства, и все дела. Твой папашка нас ещё наградит за то, что подобрали тебя.
У Гарри пересохло во рту.
— А может, вы нас просто отпустите?
— Эй! — крикнул кто-то из палатки. — Посмотри-ка, Сивый, что тут есть!
Перед ними вырос тёмный силуэт, и Гарри увидел, как блеснуло серебро при свете волшебных палочек. Они нашли меч Гриффиндора!
— Оч-чень симпатично, — восхитился Фенрир, приняв меч из рук приятеля. — Очень и очень. Гоблинской работы штучка. Откуда это у вас?
— Это папин, — соврал Гарри, изо всех сил надеясь, что Фенрир в темноте не разглядит имя на клинке. — Мы его одолжили хворост рубить для костра…
— Постой-ка, Сивый! Глянь вот здесь, в «Пророке»…
Едва Струпьяр это сказал, шрам Гарри взорвался болью на туго натянутой коже.
Так близко… Уже совсем рядом…
Страшным усилием воли Гарри закрыл свой разум от мыслей Волан-де-Морта, заставив себя вернуться к реальности, где он сидел в темноте, привязанный к Рону, Гермионе, Дину и Крюкохвату, и слушал, как Фенрир Сивый разговаривает со Струпьяром.
"— «Гермиона Грейнджер, — читал Струпьяр, — грязнокровка, путешествующая с Гарри Поттером…»
Шрам жгло как огнём, но Гарри не давал себе уплыть в сознание Волан-де-Морта. Он слышал, как скрипнули сапоги Фенрира, — тот присел на корточки перед Гермионой.
— Знаешь что, девчушечка? Эта фотография чертовски похожа на тебя.
— Нет! Это не я!
Панический писк Гермионы был равносилен признанию.
— «Путешествующая с Гарри Поттером», — негромко проговорил Сивый.
Наступила мёртвая тишина. Шрам терзала мучительная боль, но Гарри изо всех сил сопротивлялся мыслям Волан-де-Морта. Никогда ещё для него не было так важно оставаться в полном сознании.
— А ведь это многое меняет, — прошептал Фенрир.
Все молчали. Гарри чувствовал, как застыли егеря, как дрожит вплотную к нему рука Гермионы.