Его лицо казалось тускло-серым на фоне белоснежной наволочки, огромные глаза в кровавых прожилках выпучились, как будто от страха.
— Я думаю, всего одна палочка, — прошептал он.
— И Сами-Знаете-Кто интересуется этой палочкой, так? — спросил Гарри.
— Я… как вы узнали? — прохрипел Олливандер, с мольбой оглядываясь на Рона и Гермиону.
— Он хотел, чтобы вы научили его, как преодолеть связь между нашими волшебными палочками, — сказал Гарри.
Олливандер пришёл в ужас.
— Он мучил меня, поймите! Заклятие Круциатус! Я… я не мог не рассказать ему, о чём знал… вернее, догадывался…
— Я понимаю, — сказал Гарри.
Олливандер медленно кивнул, потрясённый осведомленностью Гарри."
"— Только это не сработало, — продолжал Гарри. — Моя палочка всё равно победила ту, одолженную. Вы можете объяснить, почему так вышло?
Олливандер покачал головой — так же медленно, как только что кивал.
— Я… никогда не слышал ни о чём подобном. В ту ночь ваша палочка совершила нечто беспрецедентное. Связь двух сердцевин — редчайшее явление, а уж почему ваша волшебная палочка переломила чужую, взятую на время, я просто не могу себе представить…
— Мы сейчас говорили о другой палочке — той, что переходит из рук в руки посредством убийства. Когда Сами-Знаете-Кто понял, что моя волшебная палочка ведёт себя странно, он опять пришёл к вам и спросил про ту самую, другую, правильно?
— Откуда вы знаете?
Гарри не ответил.
— Да, он спросил, — прошептал Олливандер. — Он требовал рассказать всё, что я знаю о волшебной палочке, которую именуют то Смертоносной, то Жезлом Судьбы или же Бузинной палочкой.
Гарри покосился на Гермиону. Она была потрясена до глубины души.
— Тёмный Лорд, — испуганным шёпотом продолжал Олливандер, — всегда был доволен палочкой, которую я для него сделал — тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов, — пока не узнал о родстве двух сердцевин.
— Очень скоро он узнает, что моя палочка безнадёжно сломана, — тихо сказал Гарри. — А может быть, уже знает.
— Нет! — вскрикнула Гермиона. — Откуда он может это узнать, Гарри?
— «Приори инкантатем», — ответил Гарри. — Твоя палочка, Гермиона, и палочка из терновника остались у Малфоев.