Вдруг нужно было выбрать другую дорогу? Временами на него снова накатывала злость на Дамблдора — словно волны, хлещущие по основанию утёсов. Почему он не объяснил всё как следует, пока был жив?
— А он точно умер? — спросил Рон через три дня после их появления в коттедже.
Они с Гермионой отыскали Гарри в саду. Он стоял и смотрел через ограду, отделяющую сад от утёсов, и почти пожалел, что друзья его нашли, — у него не было ни малейшего желания снова ввязываться в спор.
— Да, Рон, умер, давай не будем опять всё это пережёвывать!
— Прими во внимание факты, Гермиона, — сказал Рон поверх головы Гарри, упорно смотревшего в даль.
— Гарри признал, что глаз ему мог и померещиться! Правда, Гарри?
— Мог, — ответил Гарри, не оглядываясь.
— Но ты ведь не думаешь, что он тебе примерещился? — спросил Рон.
— Нет, не думаю, — ответил Гарри.
— Вот видишь! — воскликнул Рон, пока Гермиона не успела ещё что-нибудь возразить. — Если это не был Дамблдор, откуда Добби узнал, что мы там, в подвале, а, Гермиона?
— Не знаю… А как, по-твоему, Дамблдор мог его отправить к нам, если сам лежал в гробнице в Хогвартсе?
— Ну, мало ли… Может, явился в виде привидения!
— Дамблдор не стал бы привидением, — сказал Гарри.
— Что значит — «дальше»? — удивился Рон.
Гарри не успел ответить — у них за спиной раздался голос:
— ’Арри? — К ним подошла Флёр.
Ей явно не нравилось быть у гоблина на побегушках. Передав поручение, она раздражённо повернулась и ушла в дом.
Как и сказала Флёр, Крюкохват ждал их в самой малюсенькой из трёх спален — той, где ночевали Полумна и Гермиона. Гоблин задёрнул красные ситцевые занавески, отгородившись от ярко-синего, пестрящего облаками неба.
— Я принял решение, Гарри Поттер, — провозгласил гоблин. Он сидел, скрестив ноги, в низеньком кресле и барабанил пальцами по подлокотнику. — Хоть гоблины в банке «Гринготтс» сочтут это подлой изменой, я готов вам помочь…
— Вот здорово! — обрадовался Гарри. — Спасибо, Крюкохват, мы вам очень…
— …за соответствующую плату, — закончил гоблин.