Она не отодвинулась и только смотрела на него сверху вниз с таким выражением, как будто обнаружила какую-то гадость, прилипшую к стульчаку в уборной.
— А никто вашего позволения не спрашивает, Минерва МакГонагалл! Ваше времечко прошло. Теперь мы тут распоряжаемся, и вы меня прикроете, или вам придётся дорого за это заплатить!
И он плюнул ей в лицо.
Гарри скинул мантию, поднял волшебную палочку и сказал:
— А вот это вы зря!
Амикус обернулся, как ужаленный, и Гарри выкрикнул:
— Круцио!
Пожирателя смерти подбросило вверх.
— Теперь я понимаю, что имела в виду Беллатриса, — сказал Гарри, чувствуя, как гудит кровь в висках. — Тут важно действительно захотеть.
— Поттер! — прошептала профессор МакГонагалл, хватаясь за сердце. — Поттер… вы… здесь! Но как… — Она тщетно пыталась взять себя в руки. — Поттер, но это же глупо!
— Он плюнул на вас, — ответил Гарри.
— Поттер, я… это было очень… очень рыцарственно с вашей стороны… Но неужели вы не понимаете…
— Понимаю, — заверил её Гарри. Страх Минервы почему-то придал ему сил. — Профессор МакГонагалл, сюда движется Волан-де-Морт.
— Его теперь можно называть по имени? — заинтересованно спросила Полумна, сбрасывая мантию-невидимку.
При виде второй изгнанницы профессор МакГонагалл не выдержала, отступила на несколько шагов и упала в ближайшее кресло, вцепившись рукой в воротник своего старого клетчатого халата.
— Думаю, теперь уже всё равно, как его называть, — ответил Гарри Полумне. — Он знает, где я.
Отдалённой частью мозга, той, что была связана с яростно пылающим шрамом, он увидел, как Волан-де-Морт быстро правит призрачно зелёную лодку по тёмному озеру… Вот он уже причаливает к острову, где стоит каменная чаша…
— Вам нужно бежать, — прошептала профессор МакГонагалл. — Скорее, Поттер, не медлите!
— Не могу, — ответил Гарри. — Я должен сделать одну вещь. Профессор, вы не знаете, где находится диадема Кандиды Когтевран?
— Д-диадема Кандиды Когтевран? Нет, конечно, она же исчезла много веков назад.
— Нельзя было иначе, — сказал Гарри. — Профессор, я должен найти здесь одну спрятанную вещь, и очень может быть, что это та самая диадема. Нельзя ли мне поговорить с профессором Флитвиком…
Раздался шум и звон стекла: Амикус начал приходить в себя.