Люпин напомнил ему глумливого Захарию Смита из Пуффендуя, который высмеял его за попытку обучить Отряд Дамблдора разоружать врагов.
— Конечно, Гарри, — с трудом удерживаясь от вспышки, сказал Люпин, — и множество Пожирателей смерти видело, что происходит. Извини, но в тот раз, под угрозой неминуемой смерти, твой ход был действительно весьма оригинальным. Повторять же его сегодня, на глазах у Пожирателей смерти, которые либо присутствовали при первом случае, либо слышали о нём, это было почти самоубийством!
— Вы считаете, что мне следовало убить Стэна Шанпайка? — сердито спросил Гарри.
— Разумеется, не считаю, — ответил Люпин, — однако любой Пожиратель смерти — да, если честно, просто любой человек — ожидал бы, что ты ответишь ударом на удар. Экспеллиармус — заклинание полезное, Гарри, но Пожиратели, похоже, считают его твоим фирменным приёмом, и я тебя очень прошу, постарайся, чтобы оно им не стало!
Гарри уже ощущал себя круглым дураком, но всё-таки не сдавался.
— Я не стану убивать людей только за то, что им случилось преградить мне путь, — заявил он.
Ответа Люпина он не услышал — Хагрид, наконец пролезший в дверь, подошёл к одному из стульев, сел, и стул тут же развалился. Не обращая внимания на его ругань, перемешанную с извинениями, Гарри спросил у Люпина:
— С Джорджем всё обойдётся?
При этом вопросе недовольство Люпина поступком Гарри словно испарилось.
— Думаю, да, хотя ухо, оторванное заклятием, восстановить невозможно…
Снаружи донёсся громкий шум.
На дворе появились двое. Гарри, ещё подбегая к ним, понял, что это Гермиона, к которой уже вернулся её обычный облик, и Кингсли — оба крепко держались за погнутые одежные плечики. Гермиона бросилась в объятия Гарри, а вот Кингсли никакого удовольствия при виде друзей не выказал. Гарри увидел поверх плеча Гермионы, как он, подняв свою палочку, наставил её в грудь Люпина.
— Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора?
— «Гарри — главная наша надежда, доверяйте ему», — спокойно ответил Люпин.
Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин сказал:
— Это он, я проверил!
— Ладно, хорошо, — произнёс Кингсли, пряча палочку под мантию. — Но ведь кто-то же нас предал! Они знали, знали о сегодняшней ночи!
— Похоже, что так, — ответил Люпин, — только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь.
— Утешение невеликое! — прорычал Кингсли.