Гарри взглянул на Хагрида, совсем недавно рисковавшего жизнью, чтобы спасти его, на Хагрида, которого он любил, которому верил, на Хагрида, у которого Волан-де-Морт обманом выманил важнейшие сведения в обмен на драконье яйцо…
— Нет, — громко произнёс Гарри, и все удивлённо уставились на него — наверное, огненное виски придало его голосу новую силу. — Я хочу сказать… — продолжал Гарри, — если кто-то совершил ошибку, проговорился, я уверен, они сделали это неумышленно. Это не их вина, — повторил он опять-таки громче, чем говорил обычно.
За этими словами снова последовало молчание. Все смотрели на Гарри, и он, почувствовав, что краснеет, отпил ещё огненного виски, чтобы как-то справиться с этим. А проглатывая его, вспомнил, с какой язвительностью Грозный Глаз всегда отзывался о готовности Дамблдора доверять людям.
— Хорошо сказано, Гарри, — с неожиданной серьёзностью сказал Фред.
— Да, слушайте, слушайте во все уши, — поддержал его Джордж и тут же покосился на Фреда, у которого чуть дёрнулся уголок рта.
Люпин всматривался в Гарри со странным, похожим на жалость выражением лица.
— Вы считаете меня дураком? — требовательно спросил Гарри.
— Нет, — ответил Люпин, — я считаю, что ты похож на Джеймса, который видел в недоверии к друзьям вершину бесчестья.
Гарри понимал, на что намекает Люпин: на то, что отца предал друг, Питер Петтигрю.
— Есть одно дело. Я могу попросить Кингсли…
— Нет, — сразу ответил Билл, — я готов и пойду с тобой.
— Куда это? — в один голос спросили Тонкс и Флёр.
— За телом Грозного Глаза, — ответил Люпин. — Его нужно забрать.
— А это не может… — начала миссис Уизли, с мольбой глядя на Билла.
— Подождать? — спросил Билл. — Не может, если ты не хочешь, чтобы Пожиратели смерти добрались до него первыми.
Снова наступило молчание. Люпин и Билл попрощались и ушли.
Оставшиеся расселись по креслам — все, кроме Гарри, так и продолжавшего стоять. Внезапность и окончательность смерти, казалось, поселились в этой комнате, подобно привидениям.
— Я тоже должен уйти, — произнёс Гарри.
Десять пар глаз уставились на него.
— Не дури, Гарри, — сказала миссис Уизли. — О чём ты?
— Я не могу здесь оставаться.