Вечер переходил в ночь, и под навес начали залетать мотыльки, кружившие вокруг плававших в воздухе золотистых фонариков, а веселье становилось всё более буйным. Фред и Джордж давно уже удалились в темноту с двумя кузинами Флёр, Чарли, Хагрид и какой-то коренастый чародей в лиловой круглой шляпе с загнутыми кверху полями распевали в углу песню «Одо-герой»."
"Углубившись в толпу, чтобы избавиться от пьяного дядюшки Рона, — этот господин, похоже, никак не мог сообразить, сын ему Гарри или не сын, — он заметил одиноко сидевшего за столом старого волшебника.
Гарри подошёл к нему:
— Вы позволите мне присесть?
— Конечно, конечно, — ответил Дож, голос у него был высокий и слегка хрипловатый.
Гарри наклонился к волшебнику:
— Мистер Дож, я Гарри Поттер.
Дож ахнул:
— Мой дорогой мальчик! Артур сказал мне, что вы здесь, в ином обличье… Я так рад, так польщён!
И Дож, трепеща от волнения и удовольствия, налил Гарри бокал шампанского.
— Я собирался написать вам, — зашептал он, — после того как Дамблдор… Такое потрясение… уверен, для вас тоже…
Маленькие глазки Дожа наполнились слезами.
— Я читал некролог, который вы написали для «Ежедневного пророка», — сказал Гарри. — Не думал, что вы так хорошо знали профессора Дамблдора.
— Не лучше, чем другие, — ответил Дож, промокая салфеткой глаза. — Конечно, я знал его дольше всех — если не считать Аберфорта, но Аберфорта почему-то никто в счёт не берёт.
— Кстати, о «Ежедневном пророке»… не знаю, видели ли вы, мистер Дож…
— О, прошу вас, дорогой мальчик, называйте меня просто Элфиасом.
— Не знаю, Элфиас, видели ли вы посвящённое Дамблдору интервью с Ритой Скитер.
Лицо Дожа залила гневная краска.
— О да, Гарри, видел. Эта женщина, а вернее сказать, стервятница, буквально извела меня просьбами побеседовать с ней.
— Так вот, — продолжал Гарри, — в интервью Рита Скитер намекнула, что в молодости профессор Дамблдор увлекался Тёмными искусствами.
— Не верьте ни единому слову! — мгновенно ответил Дож.