Лихо ветреное

 — Меня Томка удержала. Говорит: Серый, мы без тебя не справимся. Выкинь его куда-нибудь. Ну, я и выкинул. Сказал, что еще увижу — убью. Три месяца прятался, уж и не думали, что заявится. А он вдруг заявился. Имущество делить! Ну, я его еще раз на помойку. Зоя на развод подала, так на суде он пасть разинул, что хочет половину плюс компенсацию за моральный ущерб. Не обломилось ничего, совместного имущества у них не было. Квартира не приватизирована была, его, слава богу, прописать не успели, опекунство мы уже сумели Зое оформить, так что ни один суд ничего этому ублюдку не отсудил бы.

Так он потом еще приперся к ней домой — бритву свою искать. Я его в третий раз тогда на помойку отнес. А он опять приперся. Ну, не дебил? Правда, что ли, пришибить?.. А лучше личико немного перекроить. Это ему хуже смерти, он своим личиком дорогу на экран пробил.

— Я ему, кажется, нос сегодня сломал, — признался Павел. — Нечаянно, не рассчитал немножко.

— Мог и не рассчитать, — согласился Серый. — Ты бугай здоровый, с такими мозгляками наверняка не связывался.

Откуда тебе знать, что он соломенный? Мог и не рассчитать.

— Все равно противно было. — Павел машинально растопырил пальцы и внимательно посмотрел на руки. — Я ж не знал, кто это такой… А девочки, значит, не Зоины дети? И Сережа…"

"— Зоины, — твердо сказал Серый. — Теперь уже Зоины. Маньку сама выкормила, Аленушку вырастила, Сережу воспитала… Чьи же это дети? Да и Федя без нее вряд ли так удачно выкарабкался бы. Он уже на второй курс перешел, во как. А ведь тогда целый год в школе пропустил! Все они Зоины дети.

Ну, и наши немножко. И Зоя наша.

— А почему Тамара сказала, что ее лечить надо? — помолчав, осторожно спросил Павел. — Тем более если она здоровая, как…

— Как лошадь, — подсказал Серый и впервые за все время улыбнулся. — Правда, здоровая. Силы — как у ракеты-носителя. Вот и хватается за любую работу. Заскок у нее — считает, что обязана долги всем отдать. В первый год мы у нее часто бывали, Томка даже временами жила, и мать ее тоже первые месяцы жила, помогала по мере сил.

Елена Васильевна, соседка, уже после в доме появилась, но сразу подключилась… Классная старуха. Еще дядька у нее есть, вернее, не у нее, а у Федора, но это все равно. Правда, он немолодой уже, но тоже помогает. Нормальное ж дело, да? А она решила, что по гроб жизни всем обязана. Обязана! Если б не ее семья, что бы сейчас с нами было? Ну, я — ладно… А за Томку я их вечный должник. Это я себе еще двенадцать лет назад поклялся.