— Надеюсь, хоть вы не будете заниматься сумасбродством, иначе я поседею раньше времени, — Освальд пригладил смолянистые волосы, и я невольно улыбнулась.
— Да будет вам! — успокоила герцога-«кокетку». — Вам седина не страшна.
Глава 38
К следующему визиту во дворец мы готовились вместе с Освальдом.
Он критично вчитывался в текст и правил места, к которым могли придраться чванливые слушатели.
— Впишу: противокрысиный артефакт убрали, чтобы заменить на новый, но кухарка отвлеклась на подготовку к празднику и забыла активировать новый.
— Но тираж уже напечатан! — отчаянно взмолилась я.
Освальд поднял на меня серьезные глаза.
— Перепечатаете!
Ага! Стоило подумать, что вложенные деньги пойдут прахом, глаза защипало.
— Ладно, давайте черновик про Нильсе! — он протянул ладонь. — Переделаем эту историю.
— А его еще нет, — пролепетала я.
Освальд нахмурился, застучал пальцем по столу, разрывая тишину библиотеки дробью, и громко крикнул:
— Верен! — когда тот появился, потребовал: — Стопку листов, дополнительный набор, арского и два фужера!
— Зачем? — удивилась я.
— Аудиенция через три дня, а значит, времени в обрез.
— Будете писать со мной?
— Верно. Должен же Вейре гордиться отцом! — он обаятельно улыбнулся. — Итак, Нильсе — принц! Блондин, картавит и зелеными глазами, — склонился над листом и заскрипел пером.
— Почему зеленоглазый?
— Это не намек на меня, — хитро щурясь улыбнулся Освальд, демонстрируя обаятельные ямочки на щеках с легкой щетиной. — У принца Агольма тоже зеленые глаза, правда, не ближе к карему, и он картавит. А девочку будут звать Кильрика!
— Какая девочка?! — не поняла я. — Нет в «Нильсе» никаких девочек. Да и имя дурацкое!
— Понятия не имею, какая девочка, но Агольму нравится Кильрика Вилетен — рыжеволосая толстушка, с румяными щечками и конопушками из очень влиятельной семьи.
— А у Кильрики есть брат?
— Наконец-то, верно мыслите, Корфина! Целых два. Ну, есть идеи?
Когда Верен принес вина, я первая схватила фужер и отхлебнула махом половину, чем поразила герцога.