* * *Еще недавно столичные аристократы меня знать не желали, насмехались за спиной, злословили, обзывая «Ощипанной Вороной», но стоило в газетах появиться новости, что герцог Веспверк решил сочетаться браком с баронессой Мальбуер, к графине потянулись вереницы просителей, желающих попасть на свадьбу и выразить Освальду и его прекрасной невесте уважение.
Оборону приходилось держать не только Веспверкам и Ильноре, но и семье ее дочери, семье Кратье. Я не могла выйти из дома, чтобы за мной не преследовала толпа любопытных и репортеров.
Освальд успокаивал, что после венчания все уляжется. Я тоже на это надеялась и ждала значимый день.
Из-за шумихи и в целях безопасности, скромную церемонию решено было провести в особняке Ильноры, в кругу близких людей. Но и их набралось не меньше полусотни.
Накануне дом и сад преобразились. С середины ночи по осбняку сновали слуги, развешивая цветочные гирлянды, а алтарь украсили белыми лилиями, которые не знаю, где отыскали.
— Ох, Финочка! — причитала графиня, помогая вместе с Мигрит собираться мне к венцу. — Видела священника, алтарь! Тебя наряжаю в свадебное платье.
— А вот Гизо сразу сказал, что баронесса еще задаст жару герцогу, — улыбнулась Мигрит. — Я ему не верила, но видно, мужчина мужчину лучше понимает. Я так рада!
— Не подлизывайся! — проворчала Ильнора, оглядывая пополневшую служанку.
— Вы же добренькая! — смутилась та.
Графиня на самом деле великодушная женщина. По закону, не доработавшей до окончания трудового договора служанке, она могла не выплатить бонус, но делать этого не стала.
Когда я была полностью готова, они всплеснули от восторга руками и всплакнули от умиления. И чтобы меня тоже не доводить до слез, дать собраться с мыслями, успокоиться… — они оставили меня одну.
Свадебное платье по традиции голубое. Богатое, пышное, шелковое, со шлейфом и жемчугом.