Лилия для Шмеля (СИ)

Настоящая мраморная лестница с резными, затейливыми балясинами, на нем идеально чистый ковер без единой соринки.

Стоило подняться — оказалась перед ярким витражом. Я не удержалась и остановилась, чтобы полюбоваться цветочным орнаментом, но служанка так красноречиво посмотрела, что пришлось поторопиться.

На настенных панелях, несомненно, из благородного дерева, мерцали приглушенным, теплым светом изящные лампы. Да тут куда ни плюнь — везде благородство и роскошь. Даже слуги выглядят породисто. И тут я в чпокающих, мокрых ботинках.

Конечно, я пыталась идти на носочках, но, засмотревшись, оступилась, и мерзкий звук: «Чмок!» — оглушительно разнесся по всему особняку. Как же стыдно!"

"— Я Мигрит, — представилась служанка, открывая дверь комнаты. — Располагайтесь, баронесса, я принесу горячего чаю.

Комнатка по меркам особняка небольшая, но уютная. В дальнем углу аккуратно заправленная кровать, перед окном письменный столик, стул, напротив комод, на нем ваза с цветами, а над ними зеркало в резной раме.

На полу пушистый, светлый ковер. Я боялась пройти и испачкать его грязными ботинками, но и если разуюсь, буду смотреться придурковато. Пока гадала, как поступить, вернулась Мигрит с подносом. Увидев, что я так и стою на пороге, она поинтересовалась:

— Не довольны комнатой?

Вроде бы служанка услужливая, но ее карие глазки смеются. Надо бы осадить, но я сдержалась и просто не ответила. Тогда Мигрит подошла к круглому столику, аккуратно поставила блюдца с бутербродами, чайник, налила чаю в чашечку, поклонилась и ушла.

Будучи голодной, я помчалась к угощениям. И как только схватила бутерброд, аппетитно пахнущий свежим хлебом, ароматным мяском, — забылась. Невероятно, божественно вкусно!

Очнулась, когда почти опустошила тарелку. Вдобавок неожиданно вернулась Мигрит и застала меня с набитым ртом. Я замерла под взглядом опешившей служанки, и, не зная куда деться со стыда, смущенно промычала:

— Ф-фкусно.

— Я передам, кухарке, — с достоинством ответила Мигрит. — Чего-нибудь еще изволите?

— Умыться.

— Быть может, желаете принять ванну?

— Да! Желаю! — я едва не запрыгала от радости. Знаю, воспитанные баронесса не ведут себя подобным образом, но я еще не привыкла быть чопорной.

Уже скоро, отмокая в горячей воде, я намыливала волосы местным шампунем. От помощи служанки отказалась: не хочу, чтобы она видела мои мослы и ножки-спичечки, а потом издевались за спиной. Пусть прислуга вышколена, но обо мне будут судачить все, кому не лень.