— Надеюсь, вы его не пнули? — поинтересовался мужчина уничижительно.
— Что?! — возмущенно выдохнула я.
— Он скулит!
— Может, животик болит?
Слуга смерил меня таким взглядом, будто я исчадье ада, самая ужаснейшая женщина в мире и просто богохульница.
Да что я такого сказала?!
Глава 7
Единственным плюсом появления грубияна было, что кучер сам надел на Жужа ошейник и повел гулять. Причем на протяжении всей прогулки эта гадкая псина все время жалась к его блестящим сапогам и постоянно поглядывала в сторону кареты, будто я сейчас выскочу и с лаем понесусь на него, чтобы сожрать.
Да я же его осторожно куснула! А вот он… Задрав юбку, увидела на бежевом чулке красные пятнышки. Боже, надеюсь пес не бешенный. И ведь не пожалуешься — иначе точно решат, что за укусы я пнула этого маленького рыжего засранца.
Погода наладилась, выглянуло солнце, и будь у пса иной характер, все сложилось бы иначе. Я с удовольствием прогулялась бы с ним, а теперь приходится отсиживаться в карете.
Вот мужлан взял Жужа на руки, почесал розовое пузо. Рыжий поганец заглянул ему в глаза, как единственному и неповторимому защитнику, а потом слуга обернулся и гневно посмотрел на меня. Кажется, первый враг у меня уже есть.
Хорошо, что сидения комфортные. Устроилась поудобнее, прикрыла глаза, чтобы успокоиться, и сама не заметила, как заснула.
Сквозь дрему услышала голос графини. Встрепенулась — и вот открывается дверь, и она взбирается в карету.
— Жуж у Гизо? — сходу спросила она.
— Да, кажется, между ними особая привязанность.
— Да, он следит за Жужем, — улыбнулась моя покровительница, принимая от Гизо пса. Рыжий паршивец на коленях хозяйки звонко залаял, радостно замахал хвостом, а потом и вовсе лизнул графине руку. — Ты мой малыш! — Засюсюкалась она. — Как ваше общение?
— Малыш не привык ко мне, поэтому пока боится, — так-то хотелось пожаловаться, что этот малыш, как крокодиленок с острыми зубами, однако мне хватило ума промолчать.
Графиня не стала посвящать меня в тонкости заседания попечительниц, всю дорогу посвятив игре с Жужем. Я же наблюдала за ними, выдавливая из себя умилительно-придурковатую улыбку или смотрела в окно.