Из-за поворота появилась компания франтоватых молодых людей, беседующих чересчур громко для приличного места:
— …Видели, с каким выражением она ходит. Уверен, молитвенник у нее под подушкой. Она из тех дурочек, что зачитывается романами!
— Саил, подыграй ей! Первый плод — сладок.
— Не интересуюсь воронами. Только голубками…
Я нутром почувствовала, что речь обо мне. Это же мое прозвище «Ворона»!
— У нее и за душой ничего нет. Так что отдаю честь первым отворить ворота тебе…
Смеявшиеся молодчики ушли, а я все еще продолжала прятаться.
"«Что ж, это мир расчета, — попыталась отстраниться от ситуации. — Корфина испугалась бы, а я… я не кисейная барышня, что-нибудь придумаю».
В ложу я вернулась улыбчивой, чтобы не показать истинных чувств, однако графиню не проведешь.
— Как ни улыбайся, а глаза у тебя грустные, — произнесла она, не глядя на меня.
— Непривычно в новом месте.
Ильнора вздохнула, но лезть в душу не стала.
Оставшееся время в оператории я раздумывала: чем смогу заработать себе на жизнь.
Вернувшись домой я прямиком направилась к Гевибу Младшему, чтобы попросить разрешения пользоваться библиотекой.
— Конечно, баронесса, — удивленно ответил он. — Вы гостья дома, вам оказано доверие, поэтому можете читать все, что найдете.
— А… а… — я поняла, что жаловаться сыну на отца очень глупо, и закрыла рот, на что Гевиб Младший кивнул смущенно: — Понимаю.
Получив разрешение, я сразу направилась в библиотеку. Не знаю, что я в здешней найду, но сгодится все что угодно.
Глава 14
В последние дни я много читаю, рассказываю Ильноре интересные истории, а потом мы спорим, доходя до философствований. А понимание облегчает цветочный чай с нежным ароматом роз, пирожные и потрескивание камина, у которого тепло и спокойно.
Если уж надумала заказать у модистки новое платье по своему вкусу, так почему бы не попытаться повторить славу Шанель и не внести в здешнюю моду что-то свое? Я даже вспомнила ее несколько фраз и обмысливала, когда их лучше обронить.