Подпись: военный следователь военной прокуратуры Второго Белорусского фронта майор юстиции Каденский.
Аттестация… Почерк уже другой, но песня та же. «Делу партии Ленина — Сталина и Социалистической Родине предан, политически и морально устойчив. Бдителен. Военную тайну хранить умеет. Политическая подготовка отличная, тактическая отличная, техническая отличная… В службе четкий и исполнительный, совестен и трудолюбив. Всегда подтянут. По характеру спокойный, рассудительный. Дисциплинирован. В сложной обстановке быстро принимает нужное решение.
Рядом лежали аккуратно сделанные копии других документов Кречетова — расчетной книжки, заполненная им послужная карта, оценочный лист (тактическая, огневая и строевая подготовка, топография, знание устава — одни пятерки), автобиографии.
"Гоцман аккуратно развернул сложенный вдвое лист, украшенный поверху красными знаменами и профилем Сталина, а понизу — сложным орнаментом из звезд, пушек и самоходок. «Вам, доблестному воину Красной армии, участнику боев с немецко-фашистскими захватчиками, сражавшемуся в рядах войск 2-го Белорусского фронта, неоднократно отмеченных благодарственными приказами Верховного Главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза товарища СТАЛИНА Военный совет фронта вручает это благодарственное письмо, как память о Великой Отечественной войне.
— Ну как? — окликнул Чусов, принимая из рук вошедшего дежурного лейтенанта дымящийся кофейник. — Впечатляет, правда?
— Впечатляет, — кивнул Гоцман, возвращая папку полковнику. — Особенно академия, которую он закончил…
Чусов, усмехнувшись, разлил кофе по чашкам, поставил одну перед Давидом, взял у него из рук папку:
— Ну, ты, наверное, понял, что эти документы имеют довольно-таки мало общего с реальностью.
Щурясь на утреннее солнце и мурлыча под нос песенку, на крыльцо дома вышел с тазом, полным мыльной воды, Штехель.