Вы же сами знаете: сегодня не виновата, а завтра уже виновата… Давид ни при чем, а его арестовали… Значит?
Во дворе раздался шум подъехавшей легковой машины. Хлопнули дверцы. По лестнице заскрипели сапоги.
— Вот видите? — быстро проговорила Нора и вдруг вцепилась в рукав майора: — Слушайте внимательно… Вы пришли меня допрашивать! Из военной прокуратуры, ясно?.. И мы с вами не знакомы!.. Садитесь! — Она силой пихнула Кречетова на табуретку. — А то и вас заберут!..
— Нора…
— Садитесь!
Дверь в комнату распахнулась без стука.
— …Больше я о Давиде Гоцмане ничего сказать не могу, — громко, глядя Кречетову в глаза, «договорила» Нора. — Мы с ним познакомились случайно. О характере его деятельности я не имела никакого представления.
Капитан МГБ шагнул вперед, вежливо козырнул:— Бруннер Елена Андреевна?.. Собирайтесь, пожалуйста… А вы, товарищ майор, предъявите документы.
— Я помощник военного прокурора Одесского военного округа…
— Я знаю, — перебил капитан.
Кречетов протянул удостоверение личности офицера.Нора растерянно подняла платье:— Отвернитесь, пожалуйста.
— Мы не смотрим, — обронил капитан, опуская глаза на удостоверение Кречетова. Лейтенант сделал шаг к окну и встал вполоборота к Норе, наблюдая за щегольски одетым толстяком, который суетился на галерее перед дамой не первой свежести. В руках толстяк держал два серых бланка, испещренных печатями и подписями.
Глава четырнадцатая
— …Вот, мадам Короткая, — Эммик светился от счастья, — все ж просто великолепно, с чем я вас и поздравляю… Это копия постановления, а вот это — ордерочек.
Рыхлая мадам потянулась к бумажкам всем телом, но Эммик, многозначительно улыбаясь, отвел руку с документами.
— Вы бы хоть бумажкой обернули, — прошипел тот, быстро пересчитывая купюры. — Ах, какая вы неосторожная…
Убедившись в правильности суммы, он отдал мадам Короткой бланки. Та, бережно сложив их, сунула документы в сумочку и, не сказав ни слова, направилась к ведущей на улицу арке.