Толя Живчик обернулся к Степану, который как раз примерял к рукаву белую повязку.
— Ты?..
— Курим около входа, — торопливо ответил Степан. — При начале штурма удерживаем двери.
— Повязки — в последний момент! — недовольно нахмурившись, произнес Живчик. — Там много боевых офицеров, увидят — мигом поймут, что к чему…
«Лейтенант ветеринарной службы» жестко усмехнулся:— Не. Не успеют…
Чекан неуютно дергал плечом — отвык уже от штатского пиджака. В офицерской форме действовать было куда привычнее. Да и ботинки на шнурках давненько не приходилось носить, все больше в сапогах… Он чертыхнулся, недовольно рванул шнурок, перетягивая узел заново.
—Давненько я не стоял на шухере, — сказал он Штехелю, молча наблюдавшему за процессом обувания.
— Телефончик запомнил? — вместо ответа осведомился тот.
— Ты б еще сказал, где там в округе телефон можно найти…
— Две конторы будут у тебя за спиной и аптека за углом… Но, надеюсь, не понадобится.
Чекан со злостью взялся за второй ботинок.— Ни хрена не подготовлено!.. Лезем, как бараны, под нож!
Штехель, казалось, не слышал его. Он вытянул губы в трубочку и смотрел в угол, туда, где по полкам были аккуратно расставлены банки с компотами и вареньем.
— В любом случае, как заварится каша — уходишь. Мы будем ждать тебя на баркасе.
— До него еще добраться надо, — зло пробурчал Чекан, притоптывая зашнурованными ботинками.
Он прошел в соседнюю комнату. Ида, раскладывавшая на столе пасьянс, задумчиво-печально улыбнулась ему.
— Ну что, сходится?.. — Он остановился за спиной Иды, опустил руку на ее плечо.
Она оставила карты, прижалась виском к рукаву его пиджака.— Я сегодня видела сон, — негромко проговорила она. — Мы с тобой лежим в лодке, вокруг вода… Лодка качается…
— И что это значит? — усмехнулся Чекан.
— Это значит, что мы будем вместе, — шепотом отозвалась Ида, глядя на любимого снизу.
— Где?
— Какая разница… Главное — вместе…"
"Чекана снова обожгло воспоминание пятилетней давности: бушующее ноябрьское море, стук усталого двигателя, губы Иды… Они чуть не погибли тогда. Когда подходили к крымскому побережью, одиночный немецкий истребитель устроил за баркасом настоящую охоту. Но… уцелели. Выплыли. А потом была оккупированная Одесса, разведшкола, да много всего.