Раздраженная дама, поигрывая бедрами, подошла к столику Кречетова и Гоцмана.
— Товарищи мужчины! Разделите со мной танец!..
— Позже, — процедил Гоцман, разливая по рюмкам водку,
— А я — с удовольствием!.. — Молниеносно втолкнув пистолет в кобуру, Кречетов галантно вскочил, шутовски расшаркался перед просиявшей дамой. И не успела она опомниться, как майор уже ловко вел ее в танце, лавируя между столиками… прямо по направлению к служебному выходу.
Гоцман привстал. У самого выхода майор ловко опрокинул партнершу на руку, поймал взгляд Давида, усмехнулся, повел даму назад.
Гоцман усмехнулся, наблюдая за тем, как муж с обреченным вздохом бросает на пустой стол кошелек, а затем аккуратно, хотя и решительно высвобождает супругу из рук Кречетова и тянет к выходу…
Майор, не торопясь возвращавшийся к столику, с улыбкой наблюдал за последней схваткой супругов в дверях ресторана.
"— А Кречетов Виталий Егорович, Дава, — внезапно заговорил он, — с июля сорок первого по апрель сорок четвертого года находился в Одессе… Он входил в ячейку управления подпольем, вместе с одним из секретарей обкома и некоторыми другими, менее известными персонами.
— Красиво говоришь, — сквозь зубы процедил Гоцман, залпом опрокидывая свою стопку.
Кречетов вновь незаметно расстегнул кобуру. Рука с пистолетом, глядящим в сторону Гоцмана, легла на колено. От взглядов посторонних ее закрывал край скатерти.
— Не-ет, красиво говорить я начну сейчас, — холодно произнес майор, пристально глядя на Давида. — Я ведь тоже обдумывал ситуацию… И если взять те же факты и поменять подозреваемого, то все сойдется. И даже лучше…
— И кто же той подозреваемый?
— Ты, — медленно, с ухмылкой проговорил Кречетов.