Разумеется, оформлено все на тетю Зою, тут отжать ничего не получится, надо быстрее родить и развестись, чтоб можно было Стасикову хату поделить. Стасик мальчик положительный, головастый, его уже в столицу пригласили, надо брать! А то в столице девочки зубастые, живо перспективного мужика оторвут с руками.
«Хорошо бы оторвали», – подумала я, с тоской вспоминая о книжке. Тётка пыталась учить меня житейской мудрости, что деньги – самое важное на свете, но я была безнадежна. Ни амбиций, ни стремлений. Мышь серая.
Еда у тети Зои была холодная и невкусная, колбаса и сыр порезаны кое-как, толстыми кривыми ломтями. Я даже слегка удивилась, но держала благовоспитанно-нейтральную физиономию. Потом мне объяснили, что ужин готовил Стасик лично, надо восхищаться и радоваться. Представила свой лимонный пирог, исчезнувший в желудках коллег, и вздохнула. Хрустящая корочка, внутри тающая мякоть.
Стасик был… никакой. Впрочем, мы отлично смотрелись вместе. Оба серые, невзрачные, худые и длинные.
Вот только его рыжая козлиная бородка вызывала искреннее недоумение.
В общем, смотрины не задались – мы друг другу взаимно не понравились. Не так, чтоб возникло яркое отвращение: если бороду сбрить, то Стасик внешне ничего, хоть не жирный и прыщавый, но в целом мне было все равно. А Стасик вообще залипал в телефон, под разговоры теть Зои, что в жене главное здоровье, чтоб не болела, пахала по дому 24/7 и родила здоровых деток. Конечно, жена непременно еще обязана работать и вносить вклад в семью.
Несмотря на то, что тётя Зоя ласково просила заходить, забегать и залетать, я себе пообещала, что ноги моей тут больше не будет. Я не домработница и не свиноматка. Тётка пилила всю дорогу. Она почему-то решила, что я вчера творила пирог, мечтая поразить Стасика с мамой своими кулинарными талантами. В припадке матримониального стремления. А коллег кормить – никаких пирогов не хватит! Тут я с ней была согласна.