Поэтому к иллюзионистам пошла настоящая Лира Истра, а в вип-гостиную королевы — мой фантом. Расчет был простой, если уж меня-Сартарэна никто из аристократов не рассекретил, то и сейчас мне тем более нечего опасаться. В крайнем случае безродную Лиру Истру и так считали девушкой эксцентричной и немного с приветом. Так что круглые глаза и: “Прошу прощения. Я не знала, что так нельзя” будут задействованы мгновенно.
Меня беспокоило другое. А точнее, даже два других момента. Я могла облажаться, забыть поддерживать надёжную связь с фантомом и упустить что-то важное.
В него я вошла без стука и убедилась, что угадала верно. Здесь работали исключительно мастерицы иллюзий. Это были женщины в одинаковых серебристых платьях с эмблемой гильдии на груди. Одни терпеливо общались с заказчицами, другие сплетали иллюзии у всех на виду. Как правило, это было обновление каких-то декоративных элементов бального платья.
Леди, которым нужно было отретушировать магией более деликатные участки тела, скрывали высокие ширмы.
Будуар королевских иллюзионистов был похож на коллективную гримёрку. Это были просторные покои с ширмами, за которыми находились зеркала.
А еще они давали доступ к “телу” исключительно женщинам, когда в Элькрасе магию изучали преимущественно мужчины. Мой нос чувствовал обнажение глобальной аферы и оказался прав. Под маской субтильных, миловидных женщин находились мужчины.
Когда мимо прошел упитанный бородач, замаскированный под юную особу, я с трудом успела отвести взгляд, чтобы маг не догадался, что я в глубоком ступоре от волшебного открытия.
— Почему так долго? О! Госпожа Истра, это вы! — На меня уставилась миловидная брюнетка, черное платье которой сейчас напоминало одеяние погорельца.
Иллюзорный огонь погас, а сама по себе темно-бордовая ткань, прежде служившая эффектной подложкой для чар, выглядела максимально уныло.