— Приказ руководства Наркомата: сотрудников центрального аппарата направить для организации совместно с войсками тыла НКВД, местными органами внутренних дел мероприятий по пресечению разведывательно-диверсионной деятельности на железнодорожных коммуникациях. Готовься, — уведомил Вересов.
— Наконец-то.
— Права у тебя большие. Командировочное предписание и копию приказа с соответствующими полномочиями получишь в секретариате.
— Ясно.
— Завтра отбываешь на запад, комсомолец Лукьянов. И сделай этим абверовским шавкам тройной мундипополь с пердимоноколем, бычий хрен им в ухо!
— О, загнул! Уважаю…
Так началось мое путешествие по сортировочным, товарным, пассажирским станциям и вокзалам, по транспортным узлам.
Проанализировав способы и методы действий противника, я составил соответствующую инструкцию по противодействию, направил по прифронтовым районам и армейским частям. Там был пункт: уделять особое внимание группам военнослужащих с увесистыми ранцами.
И уже через два дня был результат.
Станция Кленовая Топь. Как раз перед моим приездом начальник местного Особого отдела получил наши инструкции и ориентировки. И надо же — увидел группу из командира и пятерых красноармейцев. По документам это оказалась трофейная команда по поиску нового немецкого оружия, которой все должны оказывать всяческое содействие.
"Враги выглядели парнями тертыми, при этом хорошо вооруженными. Как взять их без шума и пыли? Особист, проявив радушное гостеприимство, разместил их в землянках танкового полка.
Диверсанты, вынужденные играть свою роль, пошли в баню. Правда, выставили часового. Ему боец приданного особистам взвода дал кулаком по голове и успокоил. А потом повязали в бане и всю группу. В ранцах была взрывчатка.
— Ну и устроил ты им банный день! — восхитился я.
— Баня — это русское секретное оружие! — хмыкнул особист.