К ее морозной безысходности привыкнуть невозможно. Еще восемнадцать душ смыла проклятая война.
Связник оказался знаком с картографией. Обрисовал на нашей карте, что и где расположено, наметил несколько схронов. А потом пообещал провести к бункеру."
"Дальше мы все разыграли как по нотам. С использованием этих данных расставили оцепления и секреты. Потом партизаны незаметно сняли дозор у главного бункера. Связной крикнул пароль и проник в само укрытие. А за ним хлынули мы.
Постреляли мы при штурме немного — куда без этого.
Главное, мы взяли радиста и рацию. Целыми и невредимыми.
Надо же — сознательный диверсант пошел. Радист тоже, как и его соратники, выразил искреннюю надежду на наше долгое плодотворное сотрудничество. Правда, для этого его пришлось пару раз отвезти на расстрел и вернуть обратно.
Радист числился первым заместителем Ящера, потому был в курсе всех дел.
— Сможешь без Ящера послать такое сообщение? — спросил я.
— Смогу, — кивнул радист.
— Где сейчас Ящер?
— В Синеречье. В центре городка — оловянная лавка старого Богуслава. Это наша явка. Ящер встречается там с командирами двух разведгрупп. Сначала с Лазарем. Потом с Гурзуфом.
Через два часа мы были в Синеречье, думая лишь о том, как бы успеть. По дороге заскочили в местный отдел НКВД на окраине городка и прихватили двух оперативников в штатском. Сам я натянул телогрейку, которая была в нашем «газике».
Я и местные оперативники пешком двинули в центр городка — присматриваться к месту захвата. Главный вопрос — там ли еще Ящер?
Скобяная лавка располагалась в одноэтажном дощатом домике. Парадный вход — с улицы Маркса. Черный ход выводит во дворик, а дальше идут сады, палисадники, домики.
— Во, контрнаблюдение, — отметил капитан Трофимов, тоже вырядившийся в гражданскую одежду.
Хорошо, что бандита мы срисовали на дальнем подходе к скобяной лавке, едва выглянули за угол. Тот притворялся слегка поддатым работягой, в сапогах и телогрейке — ну прям только что из-за токарного станка ремонтных мастерских МТС. Только взгляды бросает настороженные.