И убить кого ненароком — это только на пользу. И вот хозяева уже ползают в ногах, умоляют. И платят…
«Опель» тормознул около добротной усадьбы. Полицаи перекрыли все подходы к ней и вломились в просторный кирпичный дом с криками:
— Партизаны! Выходи! Быстро, быстро!
Семейство в домовладении было большим — женщины, молодые парни, мелкие детишки. Полицаи распихали их по углам. И начали работу.
Еще недавно важный и вальяжный хозяин дома в меховой безрукавке вскоре униженно кидался в ноги гостям с криками:
— Нет партизан! Мы за Германию!
Все это сопровождали женские визги и причитания.
Обычно во время таких визитов быстро появляются вещи, продукты, табак. И золото. У поляков всегда есть золото или еще что-то ценное. Пусть не так много, как в городских еврейских квартирах. Но тоже лишним не будет.
На этот раз все пошло криво.
— Разберись, — кивнул командир команды Хохлу, и тот потащил хозяина дома во двор.
Видимо, Хохлу недостаточно хорошо объяснили, что надо делать. Во дворе раздалась короткая очередь. Когда Курган выскочил на порог, польский пан уже отдал богу душу.
Еще громче резанули слух женские причитания и проклятия. Последовали звуки ударов прикладов — наконец-то полицаи удосужились уложить на землю все семейство.
Вот только в неразберихе дочь хозяина умудрилась сбежать. Ну, сбежала и сбежала — и ладно. Но это была та роковая случайность, которую не предусмотришь.
Женщина выбежала на околицу, к дороге. А тут мимо проезжала пехотная рота танкового полка.
Беглянка заголосила, что верных фюреру простых польских селян убивают партизаны.
Колонна свернула в деревню. Немцы выскочили на ходу из машин, взяли «партизан» на прицел. Сгоряча прострелили ногу стоявшему у ворот Хохлу.
— Мы специальная команда полиции! — закричал Курган, подняв руки и опасаясь спровоцировать новую стрельбу. — У меня в кармане все необходимые документы о наших полномочиях!
Переводчик добросовестно все перевел.