— Ну, здравствуй, фон Файербах, — плотоядно оскалился Гриневич.
И лихо так, под редкую птицу, подал звуковой сигнал — боевая готовность.
Пока машины крутились по извилистой дороге, мы успели бегом добраться до места засады.
Времени потратили партизаны немало, чтобы замаскироваться и подготовиться. Но зато теперь ни один острый глаз не обнаружит нашу засаду.
Я лежал, укрывшись ветками. Слышал растущий гул мотора грузовика. Рядом со мной застыли, едва дыша, Гриневич и Лавр — мастер-подрывник, соорудивший на дороге фугас.
— Приготовься, — прошептал Гриневич повторенное уже не раз. — Лавр, сносишь грузовик. По легковушке стреляют другие.
— Да понял я уже давно все, — раздраженно прошептал в ответ подрывник.
Воспринимал он эти слова, как выражение недоверия, но командир упорно долдонил одно и то же.
— Получи. — С этими словами Лавр вдавил деревянную рукоятку подрывной машинки.
Бабахнуло знатно. Грузовик опрокинуло взрывной волной.
— Готов! — крикнул я ликующе.
Тут же заработал пулемет, разнося двигатель «Хорьха», и машина зарылась носом в густой кустарник.
В сметенном взрывом грузовике остались выжившие и готовые к бою. И вот уже заработал по нам немецкий пулемет. Ну, и по фашистам стали бить из всех стволов.
Из салона «Хорьха» выбрались двое. Коротышка фельдфебель — это адъютант. А нескладная фигура с порывистыми движениями явно принадлежала капитану Файербаху. Они что есть сил припустили по дороге.
Только бы капитана не подстрелили ненароком. Живой этот гад нужен!..
И как сглазил!
Зацепил капитана свой же пулеметчик.
Ни одна операция не проходит как задумано. Бывает хуже задуманного или лучше. Но всегда все стройные планы летят к чертям.
Когда немцев додавили, настало время выяснить, что с объектом нашей операции.
Коротконогий фельдфебель-адъютант был мертв — очередь разворотила ему всю спину. Он принял на себя большинство пуль, предназначавшихся его командиру.
Отто фон Файербах хрипел и тянулся к пистолету, который лежал поодаль.
— Так, добиваем немчуру, берем капитана, собираем трофеи — и в путь, — отчеканил Гриневич.
Подгонять не надо было никого. Действовала группа слаженно и быстро. Это, может, в других партизанских отрядах царят анархия и раздрай. У Гриневича все по-чекистски четко. Он не уставал гонять своих подчиненных. Да и ядро составляли бывшие сотрудники милиции и комсомольцы.