— Элементали земли еще когда сгинули, а феи до сих пор отдуваются, — ворчал Дорс, с неодобрением посматривая на субтильную фею, стоящую в окружении полуобнаженных мужчин.
— Не думаю, что они сильно из-за этого страдают, — хмыкнула я. — Вон какие лица довольные.
Дорс в ответ проворчал что-то нечленораздельное и отвернулся. Наверняка и не заметил, что назвать лица фей довольными можно лишь с большой натяжкой. Скорее, ревнивыми, негодующими, непонимающими. Господа феи не понимали, какого серые зайки прискакали в их город, где им и самим было очень тесно.
Культурный шок ударил не только по моему менталитету иномирянки, остальным серым зайкам тоже досталось. Невозмутимым казался только Тариэль, но и он бросал страдальческие взгляды на Тину.
— Теперь я понимаю, почему земли светлых фей считают запретными, — нервно произнес Дорс.
— Гиблые они, — тихо припечатал Ашар.
Со стороны вытянутые лица Дроса и Ашара выглядели до того уморительно, что я бы обязательно похихикала, если бы Имина снова не начала виснуть на Сартарэне.
— Иллюзионистка, смотри по сторонам! — весело бросила Фейна. — Нашими напуганным серыми зайками полюбоваться успеешь. Или тебя волнует хищник покрупнее?
— Волнует, — спокойно подтвердила я. — Феи что-то задумали. Не просто так они позвали нас в гости.
— А ты думаешь, лорд Лин вызвался им помочь, потому что безумно беспокоится о процветании Цветущей долины?
Вопрос Фейны подействовал на меня подобно электрическому разряду и помог переключиться.
Дворец королевы Зейны Лаварди располагался внутри гигантской клумбы. Цветы здесь достигали третьего этажа, а от пестроты бутонов рябило в глазах. А еще особенно остро воспринималась тоска Тина, пытавшейся целый год заставить расцвести злосчастный цветок. Я-то думала, что она просто мечтала найти свою пару, а все было намного сложнее.