Тина, Дара и Фейна только посмеялись, зато остальные девчонки, непривыкшие к иллюзорному буйству, активировали артефакты. Личная магия — дело хорошее. К сожалению, защита академии решила иначе и включила сигнализацию.
Мерзкий звук заскрежетал до того внезапно, что я подпрыгнула на месте. Единороги заметались активнее, а с радуги начали срываться крошечные молнии.
— Воплощение превосходно. Контроль и удержание стабильной формы — неуд.
Хлесткая оценка моих местами гениальных способностей заставила меня ухватиться за стол.
— Лорд Сартарэн, я должен внести эту отметку в табель адептки Истры? — срывающимся от волнения голосом вопросил магистр Сларус.
— А он уже есть? Мы, вообще-то, договоры еще не подписали.
Папка на столе распахнулась, и я увидела бланк с перечнем дисциплин, подтверждающий, что мы в самом деле теперь филиал Серого дольмена и филонить не получится.
— Еженедельная полевая практика, — медленно прочитала я. — Нас будут вывозить в поле?
— Могут и в лесу потерять.
Лорд Сартарэн невозмутимо прошел по проходу между партами к каменной кафедре. Магистр Сларус уже собирался уступить ему свое место, но Сартарэн покачал головой и повернулся к нам.
— Перед вами договор на обучение в Ревинторе. Он составлен на зачарованной бумаге, исключающей наличие скрытого текста или возможности изменить текст.
— Раньше все документы за нас подписывали родители, — робко напомнила Кларисса.
— Верно. Но я убедил ваших отцов, что этот выбор вы должны сделать сами. Я обещаю, что в Ревинторе вы полностью раскроете магический дар, доставшийся вам от древних элементалей, некогда населявших Элькрас. Под моим руководством ваша магия не только засияет, но и получит достойную огранку.
— А если мы не справимся? Если поймем, что поспешили с выбором? — дрожащим голоском спросила Тина.
Я с возмущением уставилась на фею. Откуда такой пессимизм?
— Выбор есть всегда, леди Лаварди. Уверен, если Ревинтор станет вас тяготить, мы придумаем, как это исправить. Последняя страница, госпожа Истра, — неожиданно обратился ко мне Сартарэн, хотя я ни о чем и не спрашивала. — Гарантии, привилегии и прочие приятности на последнем листе.
А вот это было уже совсем странно.