– Ну конечно, ты ж всегда за неё горой! – выпаливаю, не в силах сдержать эмоции, голос дрожит от обиды и гнева. – Тебе и в голову не приходит, каково мне тут!
Глаза предательски щиплет, но я изо всех сил сдерживаю слезы. Глубоко вдыхаю, пытаясь собраться, и резко разворачиваюсь, направляясь к лестнице. Каждый шаг отдается эхом в гулкой тишине.
– Мелисса, стой! – доносится сзади голос Леона.
Замираю, но не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы он видел мои зарёванные глаза. Слышу его быстрые шаги, а потом чувствую, как его сильные руки обвивают мою талию, прижимая к груди.
– Прости, принцесса, – шепчет на ухо, обжигая дыханием.
Стою как истукан, не в силах пошевелиться.
– Мелисса, давай поговорим, – просит он с тревогой, поглаживая меня по плечу."
"– О чём говорить? – выдавливаю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Ты уже всё решил, встав на сторону Авроры. Она же твоя мать, а я так…
– Нет, ты не так поняла, – быстро возражает он, разворачивая меня к себе. Его глаза ищут мой взгляд. – Я люблю тебя и хочу поддержать.
– Семья? – усмехаюсь горько, внутри все сжимается от боли. – Мою настоящую семью у меня отняли. Друзей лишили. Я тут как в тюрьме, меня никуда не выпускают.
Вижу, как в его глазах мелькает боль и сочувствие. Он крепче сжимает мои плечи, словно боясь, что я исчезну.
– Если бы я мог… Я бы всё сделал, чтобы помочь, – в его голосе сочувствие смешивается с беспомощностью. – Хочешь, уговорю отца отпустить тебя со мной погулять?
Качаю головой, высвобождаясь из его объятий.
– Спасибо, но прогулка ничего не изменит, – отвечаю, скрестив руки на груди. – Проблема не в этом.
Леон хмурится, глядя на меня с болью.
– Я понимаю, как тебе тяжело, – говорит он, делая шаг ко мне. Его голос звучит мягко, почти умоляюще. – Но прошу, не отталкивай меня. Я хочу быть рядом и поддерживать.
Снова мотаю головой. В горле ком, еле могу говорить.
– Не думаю, что кто-то сейчас в состоянии мне помочь, – выдавливаю через силу, голос предательски дрожит.
– Не говори так, – Леон опять пытается приблизиться, но я отступаю к стене, чувствуя спиной холодный камень. – У тебя есть мы с Лукой. Ты не одна.
Невесело усмехаюсь, ощущая горечь во рту.
– Давай посмотрим правде в глаза, – говорю, глядя на него. – Мы живём под одной крышей, но мы не семья. Не та, что мне нужна. Я тут чужая, лишняя.
– Не неси чушь! – он сжимает кулаки, лицо искажается гневом.