Странно, как даже в этом возрасте видно, что один и тот же цвет лица и волос, один и тот же костяк в одной проявили неповторимость, в другой — унылую простоту, ничего не обещающую в будущем. Миссис Проктор заметила ее взгляд.
— Да, — сказала она, — мы ни в чем ей не отказывали. Ни в чем. И не делали никаких различий. Она занималась музыкой, так же как Берил, только у нее способностей не было. Но мы всегда к ним относились одинаково. Ужасно, что все так кончилось! А на этой фотографии — мы в день крестин Берил.
"Дебора подошла к фотографии. Застывшие на массивных, деревянных с резьбой стульях люди на фоне драпированных занавесей, отчего фотография казалась более старой, чем была на самом деле. Миссис Проктор — помоложе и грудь попышнее — неумело держит младенца и конфузится в новом платье.
Салли надутая. Муж стоит позади них, руки в перчатках по-хозяйски лежат на спинках кресел. Поза довольно неестественная, но лицо непроницаемо.
Вернулась Берил Проктор со стаканом воды, как видно, выбрала самый лучший и принесла на подносике из папье-маше. Миссис Проктор снова их не познакомила, и Дебора, пока пила, чувствовала, что и мать, и дочка ждут, когда она уйдет.
Она попрощалась и вернулась к Феликсу. Он сел за руль, и они молча проехали через весь город, но вот машина вырвалась из цепких лап пригорода и поползла вверх.
— Ну-с, занятия сыском увенчались успехом? — спросил наконец Феликс. — Ты уверена, что хочешь продолжать их?
— Почему бы нет?
— Даже если обнаружишь факты, которые предпочла бы не знать?
— К примеру, что убийца — член моей семьи?
— Я этого не говорил.