— У мисс Болем не было врагов, насколько вам известно?
— Врагов? Знаете, суперинтендант, это слишком сильное слово. В ее окружении были люди, которым она не особенно нравилась, так же как и в моем, и, несомненно, в вашем. Но мы же не боимся, что нас могут убить. Нет, я не сказал бы, что у нее были враги. Имейте в виду, я ничего не знаю о ее личной жизни. Это не мое дело."
"— Вы могли бы что-нибудь рассказать о клинике Стина и должности, которую занимала мисс Болем? Разумеется, я знаком с репутацией клиники, но был бы вам очень признателен, если бы вы нарисовали мне ясную и четкую картину того, что здесь происходит.
— Ясную и четкую картину того, что здесь происходит?
Возможно, это была лишь игра воображения, но Дэлглишу показалось, что губы секретаря на мгновение исказила судорога.
— Думаю, главный врач мог бы проинформировать вас об этом лучше, чем я, то есть с медицинской точки зрения, разумеется. Но я могу рассказать о клинике в общих чертах. Учреждение было основано в годы между Первой и Второй мировой войной семьей некоего Хаймана Штайна.
— Клиника получает много пожертвований?
— Раньше — да, но не сейчас. Организация получала пожертвования вплоть до даты вступления в силу Акта 1946 года[35]. Раньше тоже поступали кое-какие средства, но в небольших количествах. Мало кто жаждет отписать деньги учреждению, которое подчиняется правительству. До 1948 года, как и многие другие подобные заведения, клиника отнюдь не испытывала недостатка в финансах.
— Клиникой сложно управлять? Думаю, здесь можно столкнуться с разными личностными проблемами.
— Не сложнее, чем любой маленькой организацией. Личностные проблемы возникают везде. Я бы предпочел иметь дело с неприятным психиатром, чем с неприятным хирургом. Вот они — настоящие примадонны.