— Некоторые больные, страдающие психопатией, невероятно умны, господин следователь. Не могу сказать, однако, что я специалист по психопатии. Это чрезвычайно интересная сфера исследования, но не моя. Мы в клинике Стин никогда не брались за лечение таких больных.
В таком случае тут собралась неплохая компания, подумал Дэлглиш. В акте «О психическом здоровье» 1959 года психопатия, возможно, и трактовалась как расстройство, требующее лечения или поддающееся ему, но, судя по всему, сами доктора не горели энтузиазмом им заниматься.
— Я никогда не принимал нозологический[41] подход только потому, что ему дано определение в одном из актов парламента. Однако психопатия существует. Я не уверен, что в настоящий момент она поддается лечению. В чем я убежден, так это в том, что она не лечится тюремным заключением. Но мы же не уверены, что должны искать именно психопата.
Дэлглиш спросил доктора Этриджа, знал ли он, где Нейгл хранит инструменты и каким ключом открывается дверь архива.
— Я знал о ключе. Когда задерживаюсь на работе один, мне иногда бывают нужны какие-то документы и я приношу их из архива сам. Я веду исследовательскую деятельность и, разумеется, читаю лекции и пишу научные труды, поэтому для меня важно иметь доступ к медицинской документации. В последний раз я ходил в архив за материалами десять дней назад.
— Подозрение едва ли может падать на кого-то еще, если учесть, что все двери были закрыты.
— Вот об этом я и говорю, суперинтендант! Если бы кто-то из присутствующих сегодня в клинике сотрудников действительно убил мисс Болем, он, несомненно, попытался бы отвести подозрение от относительно небольшого числа людей, которые находились в здании в тот момент. Легче всего это было бы сделать, открыв какую-нибудь дверь.