Все материалы, включая пленки, находятся здесь. У меня широкий круг обязанностей. Какую-то часть времени я занимаюсь записями на пленку. Иногда работаю в маленьком кабинете, печатая текст с пленки. Иногда проверяю что-нибудь в справочных изданиях из служебной библиотеки.
— А что вы делали этим вечером?
— Вела запись на пленку в течение тридцати минут. Потом пошла в соседний кабинет и напечатала текст, записанный на эту пленку. Доктор Этридж позвонил и позвал меня к себе примерно без десяти семь. Мы работали вместе, когда зазвонил телефон.
— Из чего можно сделать вывод, что вы с доктором Этриджем занимались записью материалов до шести часов тридцати пяти минут.
— Полагаю, да.
— И все это время вы находились в одном помещении.
— Думаю, доктор Этридж вышел на минуту или около того, чтобы свериться со справочником.
— А откуда у вас эта неуверенность, миссис Босток? Он либо выходил, либо нет.
— Вы, безусловно, правы, суперинтендант. Как вы говорите, он либо выходил, либо нет. Но не было никакой причины, по которой я должна была это запомнить.
Дэлглиш сменил тактику. Он выдержал паузу длиной в целых полминуты, а потом тихо спросил:
— Вы любили мисс Болем, миссис Босток?
Этот вопрос его собеседнице не понравился. Под патиной ее макияжа Дэлглиш различил красные пятна, поползшие по шее от злости или волнения.
— Ее не так-то легко было любить.
— Говоря слово «поддерживать», вы, несомненно, имеете в виду, что пытались скорее сгладить, чем обострить ее проблемы в отношениях с медперсоналом и воздерживались от открытой критики ее работы в качестве администратора?
Нотка сарказма в его голосе разбудила дремлющую в миссис Босток враждебность, как и было задумано. Под маской высокомерной и независимой женщины скрывалась неуверенная школьница. Он знал, что достаточно одного намека на подозрение — и она начнет защищаться.
— На самом деле мисс Болем не очень подходила на административную должность в психиатрической клинике. Она не проявляла никакого интереса и не участвовала в том, что мы пытаемся здесь делать.
— И к чему же она была столь безучастна?
— Ну, например, она не любила невротиков.
«Как и я, Господи помоги, — подумал Дэлглиш.